9
0
— Полиция, — заявил Мейсон, — обычно показывает свидетелю полицейскую фотографию подозреваемого и наброски портрета, сделанные на основе устных описаний. Когда он хорошо изучит фотографию подозреваемого, ему обязательно показывают наброски портрета.
— Достаточно, — заявил Бергер. — Мы собрались здесь не для обсуждения методов работы полиции.
— А я для этого, — заметил Мейсон.
— А я нет, — отпарировал Бергер. — Заседание объявляю закрытым. Что касается управления окружного прокурора, то мы подадим властям жалобу на неправильные действия частного детектива. Вторая жалоба на ваши действия будет направлена в дисциплинарный отдел коллегии адвокатов.
— Вы тут размахивали статьями уголовного кодекса, господин окружной прокурор, — заявил Мейсон. — Если вы считаете, что обнаружили нарушения кодекса, выдайте ордер на арест, и я предстану перед судом присяжных. Они подвергнут свидетелей перекрестному допросу, и вы там не сможете задавать им эти наводящие вопросы. Тогда увидите, что останется от ваших обвинений.
— Как раз это я и собираюсь сделать, — прорычал Бергер.
— Действуйте, — сказал Мейсон.
Он поднялся и гордо вышел из комнаты.
Глава XVIII
Перри Мейсон сидел в гостиной Уорренов на 2420 Бригамор-стрит. Перед ним сидела Лорна Уоррен. Ее глаза были сухими, но очень утомленными.
— У нас немного времени, — говорил Лорне Мейсон. — Я хочу, чтобы вы точно рассказали, как все случилось. Расскажите о связях с Холлистером Гидеоном; что произошло, когда вы пришли в тот пустой склад. Не упускайте ничего и не жалейте себя.
— Это убьет меня, — проговорила Лорна. — После того, как станет все известно, я не смогу смотреть в глаза Горасу.
— Не говорите глупостей, — сказал Мейсон. — Горас верит вам.
— После этого не будет.
— Будет, — проговорил Мейсон. — Он знал обо всем еще до того, как женился на вас.
Ее глаза округлились:
— О чем он знает?
— О суде и о том, что вас оправдали.
— Он знает и об этом?
— Да.
— Боже мой, каким образом?
— Джадсон Олни выяснил все о вашем прошлом. Когда Горас Уоррен понял, что влюбляется в вас, он почувствовал, что вы скрываете свое прошлое, и решил все узнать.
— Он никогда не говорил мне об этом! — прошептала Лорна.
— Он полагал, что вам будет лучше, если все останется в секрете.
— Вы не пытаетесь облегчить мою участь, господин Мейсон.
— Я говорю вам правду.
— О, этот прекрасный, замечательный человек, — проговорила Лорна, и слезы полились из ее глаз.
— Перестаньте, пожалуйста. У вас нет времени на слезы, нет времени, чтобы растравлять себя, вызывать к себе сожаление.
— Я не пытаюсь вызвать к себе сожаление, я думаю об этом прекрасном человеке, о Горасе."
"— Хорошо, — сказал Мейсон. — Горас прекрасный человек. Теперь сообщайте мне только факты.
