7
0Железная, аккуратно застеленная койка. Стол, лавка, сундуки. Этажерка с книжками и журналами. Даже пахло приятно — сушеными травами. А вот и они — на веревке, протянутой от вешалки у входа до печи, висели пучки сухих растений. Пол был застелен лоскутными половиками.
— Скидавай прохоря! — распорядился хозяин.
Я сразу учуял, что за всей этой простоватой внешностью и простонародно-воровским лексиконом кроется личность неординарная. Чем-то мне этот дедок напоминал Кузьму. И еще я почувствовал, что к такому спиной лучше не поворачиваться. Скинув башмаки, я вынул из кармана пальто бутылку и сало, и водрузил угощение на стол. И только тогда снял пальто. Мастер тем временем достал из небольшого шкафчика пару граненых стаканов, взял разделочную доску и нож. Я счел это приглашением и сел за стол.
Рассмотрев этикетку, хозяин хмыкнул, сорвал пробку, разлил по стаканам, ножом накромсал ломти сала. Ни слова не говоря, брякнул краем своего стакана о мой, выпил, потом схватил кусок сала, запихнул его в пасть, принялся жевать. Я тоже выпил. Взял самый тоненький кусок, да и от того отрезал половину. Закусив, мастер снова наполнил стаканы. Я не возражал. И только после третьего он убрал бутылку, вымыл руки под рукомойником и достал из-за иконы футляр с очками.
— Ну, показывай, что у тебя!
Тоже вымыв руки и тщательно вытерев их рушником, я вынул из кармана сложенный вчетверо лист письма. Хозяин взял оный и развернул. Читать не стал. Видать, текст его не интересовал совершенно.
— И чего тебе надобно?
— Мне нужно чтобы листок и, желательно, чернила выглядели так, как будто письмо написано в тысяча девятьсот тридцать девятом году.
— Всего-то⁈ — усмехнулся мастер. — Помял бы, на солнышке подержал пару деньков и вся недолга… Это ведь не кредитный билет и не вексель, а так — писулька частная… Ладно, ежели Семеныч тебя прислал, значит, надо… Я его еще по Нерчинску знаю, железный мужик, хоть и антилигент… Завтра к ночи приходи, ежели, патрулей не боишься.
— Спасибо, Кондрат Ильич, я приду.
— Ну тады ступай с Богом!
Признаться, логово старого уголовника я покинул с удовольствием. Сам не знаю — почему? Понятно, что не потому, что боялся. Хотя этот фальшивомонетчик или кто он там, запросто мог и по-мокрому сработать. Вопреки специализации и воровским принципам. Нет, тут что-то другое. Страха в нем нет. Вот что! Многие, с кем мне приходится иметь дело, да и приходилось в прошлой жизни, всегда чего-то боятся. Не обязательно за себя. А этот, видать, уже свое отбоялся. И вот такие люди куда опаснее разных там штурмбанфюреров.
Выбравшись из трущоб, я схватил «лихача» и покатил в центр. Мне нужно было узнать новости. Рубин оказался на рабочем месте. Я подсел к нему и он, не поднимая глаз, принялся очищать мои «прохоря» от трущобной грязи.
