7
0Вряд ли Карнаус доложит мне, что он делает в городе, скорее всего — попытается вытащить из меня, чем сейчас занимаюсь я сам. Может ли он мне пригодиться в операции по вызволению Галанина и его папки? Может!
Хочу ли я его использовать — нет. Ведь этого волчару не проймешь никакими легендами, а спалить Вернадского и его коллег перед Берией мне совсем не хочется.
Весенние сумерки постепенно сгущались над городом. Уличное освещение не
работало, свет из окон скрывала обязательная светомаскировка. Даже немецкие автомобили и мотоциклы передвигались с замазанными почти целиком фарами. Время от времени на Псков совершались налеты нашей бомбардировочной авиации — ведь город был крупнейшим перевалочным пунктом снабжения группы армий «Север». Мне уже приходилось несколько раз отсиживаться в подвале княжеского дома, мысленно умоляя наших летунов бить точнее.
— Стопори, фраер! — послышался из темноты хриплый голос. — Грабки в гору!
Глава 8
— А ты имеешь чё предъявить? — не двигаясь, осведомился я.
Голос, окликнувший меня из темноты, был детским, с басовитой подростковой хрипотцой.
— Шиш, это блатной, кажись! — пискнул другой голосок.
— Засохни, малявка! — огрызнулся первый.
— Ладно, шкеты, вылезайте, — сказал я. — Перетрем на холодке.
В кустах раздалось шуршание. И ругань. Шепотом. Потом на дорожку выбралось трое. Мал мала меньше. Подростки. Беспризорники. Промышляющие воровством и мелким разбоем. Самый рослый и, видимо, старший держал в руках самодельную заточку. Хорошо хоть — не шпалер, во время войны всякого можно ожидать. И вот такие малыши запросто могут пальнуть из кустов в прохожего и обобрать уже бездыханное тело. Кто их потом сыщет? Если убитый окажется местным жителем, полицаи пальцем о палец не ударят.
— Ну что, дуралеи, голодные небось?
Самый маленький шмыгнул носом и плаксиво протянул:
— Да-а…
Из-под вязанной шапочки на его голове торчали куцые крысиные хвостики. Да это же девчонка!
— Ты… эта… — пробурчал старший. — Чё звал? Тема есть?
— Брось, Шиш! — отмахнулся я. — Какой из тебя блатняк! До войны, небось, в школу ходил, был пионером…
Маленький пахан угрюмо засопел, но явно — не от страха.
— Я и сейчас пионер, — проговорил он. — А в эту их фашистскую школу я не пойду…
— Что же ты тогда прохожих грабишь, пионер? — спросил я. — Батя воюет небось?.."
"— Наш батя — на фронте! — гордо сообщила малявка и тут же получила подзатыльник, надо думать — от старшего брата. — Ой!
Я присел перед ней на корточки. Погладил по головке.
— Тебя как зовут, малышка?
— Нюркой кличут…
— Вот что, Нюра, братишка твой прав. Нельзя об отце рассказывать первому встречному.
— Я не буду…
Выпрямившись, я обратился к ее брату:
— Ну а тебя как зовут, пионер?
— Васятка, — нехотя отозвался он.
