7
0Нужно было повидать Шаховскую. Обсудить наши планы. От управы до нужного мне дома совсем недалеко и потому я двинулся неторопливым шагом фланирующего бездельника. Если бы не обилие военных в немецкой форме, Псков выглядел бы вполне мирным городом. В школах шли занятия, в церквях звонили колокола. Портила картину виселица перед комендатурой. Да угрюмые лица прохожих, которые вжимали головы в плечи, стараясь прошмыгнуть мимо эстонских и финских патрулей."
"По пути я зашел в лавку, которую держал потомственный купчина, бывший нэпман, при оккупантах снова возродивший торговлюшку. Здесь можно было прикупить и ветчины и сыра и солений и разных круп, разумеется — по бессовестным и большинству мирных граждан недоступным ценам. Деньги у меня, благодаря экономии на взятке, были и я набрал разной снеди. Надо было подкормить супругу профессора, ее домработницу и гостью.
Лебезящий перед богатым покупателем владелец самолично все мне завернул и даже хотел было послать со мною сына, чтобы помог донести, но я отказался. Незачем светить адрес.
Галанина хоть и обрадовалась гостинцам, но виду не подала. А вот Матрена не скрывала своего восхищения. Ведь это ей приходилось исхитрятся каждый день, придумывая, что приготовить из того небольшого набора продуктов, которые они с хозяйкою могли себе позволить. Основных источником их дохода была распродажа вещей из этой, некогда зажиточной по советским меркам профессорской квартиры. Домработница уволокла пакеты и свертки на кухню, откуда немедленно послышались ее радостные причитания.
Марья Серафимовна проводила меня в кабинет мужа, где расположилась теперь Шаховская. Анна Дмитриевна приобрела облик светской дамы. Видать, хозяйка дала ей поносить, что-то из своих вещей. Благо и ростом и сложением они были схожи. Теперь княгиня еще меньше стала походить на разведчицу, чем в первую нашу встречу. Волосы пучком собраны на макушке, как их носили дамы в начале ХХ века. Белая блузка с длинными рукавами, темная юбка по щиколотку, домашние туфли с каблуком. Будь я на самом деле дворянином, обязательно бы поцеловал ручку, но здесь этот маскарад был ни к чему. Мы поздоровались по-товарищески, обменявшись рукопожатием.
— Я не могу сидеть здесь без дела, товарищ Горчаков, — сказала Шаховская. — К тому же — быть нахлебницей у Марьи Серафимовны. Им с Матреной и так не сладко приходится. Вы не могли бы подыскать мне какую-нибудь работу?
— Что же вас Центр послал совсем без денег? — удивился я.
Она потупилась, произнесла нехотя:
— Меня ограбили.
— Понятно.
Кто же ее готовил? Такую клушу… Деньги вытащили. Полицаи чуть было не надругались.
— Стоп! — сказал я. — А — документы? Их тоже вытащили⁈
— Нет. Документы я зашила в… В одежду, в общем.
— И они так и зашиты до сих пор?
— Да.
