6
0
— Если спросят, от кого такие сведения, скажете — от Красного Вервольфа.
— Хорошо, товарищ! — Серпилов обнял меня и шепнул: — Спасибо, друг… До конца дней своих не забуду!
— До свидания, товарищи! — сказал я. — Бейте фашистскую мразь, сколько сможете. А у меня еще дела.
— Спасибо, брат!.. До свидания!.. Век не забудем!.. Вернись живым!.. — напутствовали они меня.
Помахав им рукой, я подобрал пулемет и вернулся к своей машине, спрятал его обратно в тайник. Завел движок и погнал к лесу. Не хотелось мне, чтобы Марту эти твари разорвали на куски, когда она, меня не дождавшись, пристрелит Штернхоффера. Перед въездом в лес, я остановился и выглянул. Несколько машин и мотоциклы разворачивались, чтобы двинутся в сторону шоссе. На головах тех красноармейцев, которые сели на мотоциклы, поблескивали немецкие каски. Молодцы, мужики! Незачем себя заранее обнаруживать перед противником."
"Я захлопнул дверцу и дал по газам. Одновременно отчаянно нажимая на клаксон. В лесу проселок вилял больше, чем в полях, к тому же под колеса то и дело попадались корни деревьев. Так что езда получалась веселой. Поднятый мною шум не мог не привлечь внимания, засевших в лесу «охотничков». И когда на дорогу вышел эсэсовец и поднял руку, я с удовольствием нажал на тормоза. Почти вывалившись из салона, я истошно заорал, совсем, как киношный фриц:
— Партизанен! Партизанен!
* * *— Кто вы такой? — подозрительно на меня уставившись, спросил комендант. — Разве у вас есть приглашение?
Я молча вытащил из кармана и приглашение и липовые документы на спецсотрудника группы «А» службы безопасности. Если фашисты заподозрят липу, то у меня останется лишь один шанс выполнить задуманное. Последний. «Парабеллум» у меня отнял шарфюрер, который командовал охраной коменданта, свою верную заточку я брать с собой не стал, но руки и ноги мои при мне, и я сумею ими воспользоваться, что отвернуть головенку этому гаденышу. Жаль только, что Марту мне не спасти.
Шарфюрер, который перехватил мои бумаги, чтобы не марать руки начальника, посветил фонариком — уже начинало смеркаться — потом посмотрел на меня, словно рассчитывал, что я выдам свою истинную сущность бегающими глазками. А когда расчет его не оправдался, кивнул своему боссу и… отдал ксиву мне. Однако радоваться пока было рано. Штернхоффер не спешил заключить меня в объятия. Чутье у него волчье, сразу видно. Найдет, к чему придраться.
— Почему я никогда не слышал о вас, штандартенфюрер Штирлиц? — спросил он.
— Возможно потому, господин штандартенфюрер, что я не являюсь вашим подчиненным? — нагло ответил я. — Меня прислали для проверки работы местной службы безопасности.
