7
0
— Марта, — сказал я, наблюдая как она деловито натягивает чулки, пристегивая их к поясу, — завтра мы приглашены на охоту.
— Вот как? — удивилась она. — Как мило… Постой, какая еще охота⁈ Меня же разыскивает гестапо!
— Ну так мы и не развлекаться едем.
— Понимаю. Что ты задумал, Сашья?
Я посмотрел ей в глаза. Благо она уже закончила крепить чулки на поясе, выпрямилась и расправила юбку. Теперь я обрел способность соображать и судить здраво. Мне нужно было видеть ее первую реакцию, покуда она не успела притвориться. Фройляйн Зунд стояла, опустив руки вдоль умопомрачительных бедер, словно примерная школьница, которая ждет, что скажет господин учитель. Хорош, господин учитель, вон как только что наяривал ученицу! Впору кино для взрослых снимать.
— Я хочу убить, — заговорил я, не спуская с нее глаз, — штандартенфюрера Германа фон Штернхоффера."
"Слабый огонек коптилки, отражающийся в ее зрачках, качнулся, словно поглаженный сквозняком. Или это Марта мигнула? Психолог хренов, ничего не заметил. С женщинами всегда так. Никогда не угадаешь, что они думают на самом деле. Как ни старайся. Она присела ко мне на тахту, где я полулежал, все еще расхристанный, и несколько минут сидела молча. Если фройляйн Зунд и ошарашило сказанное мною, то у нее было полно времени взять себя в руки. Наконец, она проговорила:
— Конечно, Сашья, если ты считаешь нужным… Правда, это очень опасно. Все-таки комендант города…
— Садист и палач. Его даже немцы боятся и ненавидят. За малейшую провинность шлет на фронт или отдает в дисциплинарный батальон. А уж сколько по его приказу было замучено моих соотечественников — не счесть.
— Я готова, любимый! — откликнулась Марта. — Мне только нужно привести себя в порядок и переодеться.
— Тогда поехали!
* * *Утром, покуда любовница прихорашивалась и подбирала гардероб в доме князя, я снова наведался в магазин потомственного купчины Ферапонта Силыча Расторгуева. Увидев меня, тот и не пикнул, а начал набивать ящики снедью по моему немалом списку и сам помог мне погрузить их в багажник «Опель Адмирала». Когда увидел, что я лезу в карман то ли за бумажником, то ли за пистолетом, замахал пухлыми ладошками, искательно улыбаясь, кланяясь и заглядывая мне в глаза.
Только отъехав от его поганой лавчонки, я сообразил, что Силыч, видать, решил, что я затариваюсь для предстоящей охоты. Ну да! Ведь на мне-то нонче мундир штандартенфюрера! Ладно! Пусть себе думает, что хочет. Главное, что Злате будет чем накормить всю ораву беспризорников. Надо еще заскочить в аптеку. За лекарствами. Как там Нюрка? Жар уже спал? Увижу ли я ее еще? Надо пережить сегодняшний день, чтобы проводить Злату с ребятней в дальнюю дорогу.
Аптекаря я запугивать не стал.
