Красный Дракон с позывным \

Но!!! Приказ из штаба армии! Сушков уже был готов смириться с неизбежным, как вдруг проревела ТРЕВОГА!!! К командиру ворвался дежурный: - Товарищ командир, тревога, немцы, танковая колонна выходит из леса. 25-30 минут будут здесь (где здесь не уточнил). За ним взял слово НШ: - Я поднял людей, зенитчикам приказал выдвинуться на рубеж обороны, но они слабые, сам знаешь, а там тройки.

- Ясно, -ответил Сушков, - нарежь участок обороны для майора, у них БА пушечный.

- Нет, - вскинулся побледневший говнюков, - мы немедленно уезжаем, с какой стороны танки?

НШ указал рукой. Буквально через секунды штабная колонна унеслась в противоположном направлении.

Все с омерзением сплюнули и поспешили организовывать оборону. Картина на рубеже была странная. Красноармейцы, летный и технический состав занимали места в окопах, зенитчики водили стволами, проверяя сектор обстрела. На открытом месте столбом стоял красноармеец, которого отчитывал командир. Ротный пытался остановить процесс, объясняя, что тревога ложная, получил отповедь -тревога полковая, отменить может только руководство полка, хотел сосредоточиться на снятии стружки с через чур бдительного часового, перепрыгнувшего его голову. Тут заметил это самое полковое начальство, поспешил на встречу: -Это наши танки, вернее танки немецкие, люди наши. Мы хотели их расставить вокруг аэродрома как неподвижные огневые точки. Я вам докладывал, мы же согласовали!

Тут командир полка вспомнил - докладывали, сам решать не стал, связался с верхним штабом. Там инициативу поддержали, ""добро"" дали. С этим ""говнюковым"" (надо же кто-то кличку придумал) всё из головы вылетело:

- А точно наши?

- Да точно! Вы в бинокль посмотрите.- и подал его командиру.

Тот навёл резкость на стоявшие в полу километре танки, на башне переднего стоял белобрысый механик из особой группы мотористов и размахивал красным флагом. Ошибиться было нельзя. А капитан продолжал: - Я ему, -указал на часового, - ты что наделал, это же наши! А он мне -танки немецкие. Я ему ты флаг видишь. А он мне -это может быть маскировка...

Иван Маркович слушал в пол уха, в голове ворочалась, становясь всё чётче мысль: - ведь этот боец своей тревогой спас полк от неминуемой гибели (кто не понимает, в армии выполняется приказ каким бы он не казался абсурдным, в планах высшего начальства он может быть вполне адекватным, подтвердить или опровергнуть может только время).

Приказ уехал с гонцом, теперь можно спокойно разобраться и с тем, и с другим .

- Молодец! Всё правильно. - повернулся он к часовому, - пока полностью не убедился, считай врагом. Пожал ему руку и неожиданно обнял. Все опешили, не поняв такого выплеска эмоций. Разве только начальник штаба, ещё больше проникшийся узнав подоплёку."

"А главный виновник, оставшись в тени, изнывал от неведения.