11
0
– Тебя кто-то видел? – наконец спросил он и одним большим шагом преодолел разделявшее их расстояние.
– Да, множество людей, – с готовностью подтвердила Ромэйн. – Я долго гуляла по городу внизу. Сперва удивилась, не встретив в округе ни одного демона, а потом все поняла.
Поднявшись на носочки, Ромэйн заглянула в глаза Атео и прошипела:
– Поняла, что твой отец – бесчестный мерзавец, продавший друга ради сохранения собственной жизни.
Атео отшатнулся, будто она его ударила. Ромэйн никогда не была примерной леди, но и откровенной грубиянкой тоже. Скорее всего, он давно похоронил ее, решив, что она сгинула вместе с Синей Крепостью и Ласточками, и потому никак не мог понять, кто перед ним и что происходит.
– Не смей говорить так о моем отце! – наконец пробасил Атео, сжав кулаки. – Он спас всех нас!
– О, тебя-то он точно спас! Любимого сына, единственного, кого ему удалось сохранить! Но какой ценой, Атео? Ценой жизни моего отца! Моей матери! Моих людей!
Горячая искра в груди разрасталась, превращаясь в бушующее пламя. Ромэйн наступала на мужчину, заставляя его пятиться. Эта сцена могла быть смешной, ведь ее макушка едва доставала до его подбородка, но смеяться не хотелось.
– Где мои братья? – прорычала Ромэйн.
– Я не знаю!
– Лжец! Такой же лжец, как и твой папочка!
Она толкнула Атео, и он едва удержался на ногах, налетев на стол. Все, что лежало на краю, упало. Чернильница жалобно звякнула и покатилась по полу, оставляя черный след.
– Где мои братья?!
Ромэйн вцепилась в рубашку Атео и принялась трясти его. Отступать ему было некуда, потому он попытался отшвырнуть ее от себя, но Ромэйн щелкнула зубами, чудом промахнувшись мимо его пальцев, и оскалилась.
– Помнишь нашу встречу в одном из коридоров Синей Крепости? – насмешливо спросила она. – Ты был пьян, а я напугана. Что, если нам попробовать еще раз?
Не дожидаясь ответа, Ромэйн что было сил ударила Атео в пах коленом. Он вскрикнул, прикрылся руками и начал заваливаться вперед. Она отступила, позволяя ему припасть на одно колено, и с наслаждением наблюдала за его мучениями.
– Оказывается, в эту игру могут играть двое, – прошипела Ромэйн и с отвращением толкнула Атео ногой.
Он застонал и перевернулся на спину.
– Где Монти и Дольф?
– Дольф погиб… – простонал Атео, жмуря слезящиеся глаза.
Плохо. Если кто-то и мог вести за собой армию, то это Дольф.
Ромэйн встряхнулась, словно намокшая птица, и попыталась осмыслить услышанное. Весть о смерти брата не удивила ее – наоборот, успокоила. Теперь она точно знала, что одного из братьев приняли Трое, что он не превратился в чудовище и что его не истязают в плену.
Она хотела было ударить Атео, но тот вдруг схватил ее за ногу и повалил на пол.
