13
0Я…
– Жена Лаверна, – вмешался подоспевший калека. – Элинор, позвольте представить вам Хести из Дома Убывающих Лун.
Хести рассеянно кивнула, продолжая глазеть на Элинор. Родственница. Девица, которую обрюхатил Лаверн, чтобы привести в Упорядоченное чистокровного потомка Алых Шипов.
«А она хороша собой», – отметила Хести.
Для нуад подобные родственные связи не были чем-то необычным. Женщины рожали редко, их народ всегда был малочисленным, и кровосмешение порой случалось, поэтому поступок Лаверна не показался Хести отталкивающим или заслуживающим осуждения. Но, насколько ей было известно, люди относились к этому совсем иначе.
Хести вошла в просторный холл и принялась бесцеремонно разглядывать картины и вазы с цветами.
«Красиво. И уютно», – нехотя признала она.
Жрицы редко находили время на то, чтобы украшать свои жилища. Их жизнь проходила в служении Черной Матери, а все силы уходили на изучение дара. Нуады, не занятые в храмах, жили иначе, но Хести редко удавалось выходить в город, потому она привыкла к голым каменным стенам и тусклому свету, льющемуся из узких окошек.
Хести покосилась на Элинор и почувствовала укол зависти: жена Лаверна выглядела как ожившая статуя. Когда она говорила с Савьером, даже ее голос казался идеальным – мелодичный перезвон, ласковый шепот стремительного горного ручья.
Не выдержав, Хести расправила плечи и попыталась придать своему лицу надменное выражение. Ну и пусть эта женщина красива, словно рассвет над Серебряным озером, в ней, Хести, течет древняя кровь лунного народа и магия. Если она захочет, Элинор проснется совершенно другим человеком, а может и не проснуться вовсе!
Удивленная собственной вспышкой злости, Хести попятилась и налетела на напольную вазу. Тонкий фарфор раскололся, вода выплеснулась на пол, пышные белые цветы оказались у ее ног.
– Что ты делаешь? – прошипел Савьер, округлив глаза.
– Ничего, это моя ошибка! – воскликнула Элинор и поспешила к разбитой вазе. – Не стоило ставить ее здесь, знала ведь, что гости…
Под ее разочарованное бормотание Хести осторожно переступила через цветы и спряталась за спиной калеки. Тот посмотрел на нее и покачал головой, всем своим видом выражая неудовольствие.
Хести фыркнула и спросила:
– Куда я могу отнести свои вещи?"
"– Ваша комната на втором этаже, четвертая дверь справа! – откликнулась Элинор, не отрываясь от осколков.
– Я вам помогу, – вызвался Савьер. – А ты иди.
Хести пожала плечами, положила руку на крышку сундука, оставленного возле двери слугой, мысленно произнесла короткое заклинание и с удовольствием почувствовала, как магия пульсирует на кончиках пальцев.
Из-под сундука показались ножки.
