Край земли-2. Огонь и пепел

Будто сама вселенная пыталась мне что-то сказать. Я решил, что это знак свыше, и начал упорно работать над собой. Эти двое меня вдохновили. – Рон снова вздохнул и ностальгически улыбнулся. Закончить свой рассказ он решил шуткой: – Конечно, я не стал героем. Но, хотя бы, выгляжу соответствующе. И теперь футболка Хогана мне мала уже по другой причине, чем тогда.

– Весьма трогательная история, – качая головой, сказал Сапрыкин.

– Ну что, Юджин. Ты теперь убедился, что американцы не монстры, которые только и думают о том, кого бы еще разбомбить напалмом?

– Убедился, что не все, – подмигнул собеседнику Евгений Анатольевич.

– Ну а какова твоя история?

– Я, как видишь, гораздо старше. И историй у меня много. Но все они займут немало времени. Так что предлагаю вернуться в день сегодняшний, а мои истории отложить до лучших времен. Итак, менее суток назад я узнал, что здесь какие-то американцы. В сгинувшем мире было не принято учить людей логике. Умеющие логично мыслить люди не так хорошо поддаются массовой дрессировке. Но некоторых все-таки учили. Специалистов, вроде меня. И потому я не стал эмоционально рефлектировать после такого известия.

Я прибегнул к логике. Какие американцы и каким образом могли оказаться здесь? Кое-какие намеки уже имелись. Во-первых, странное тело человека, который не являлся членом одной из наших общин, а значит, не принадлежал к известному нам человеческому обществу.

– Что вы сделали с телом? – спросил Джонсон, прервав монолог Сапрыкина.

– Похоронили на кладбище. Он покоится там же, где и наши соплеменники."

"– Послушай, Юджин, мы потеряли из-за цунами трех человек. Одно тело нашли. А двух других – нет.

Но, один из этих двоих был, точнее, была, афроамериканка…

– Нет, Рон. Мы нашли мужчину. Белого.

– Значит это Донни. Донни Матчстоун… Боже, парню еще тридцати не было…

– Та записка, что я тебе оставил, с тобой?

– Да, – кивнул Джонсон. – А что?

Сапрыкин протянул ему огрызок карандаша:

– Напиши на бумаге его полное имя и дату рождения. Дату смерти не надо. Она очевидна – тридцать третий год. Отдашь бумагу мне, и я позабочусь о том, чтоб его могила не была безымянной.

– Ваши люди, узнав, что в ней американец, могут осквернить ее.

– Не стоит так думать о моих людях. Мы не глумимся над могилами. А мертвым желаем лишь покоя. Пиши.

– Хорошо. И спасибо тебе…

– Пока не за что, Рон. Итак. Я прикинул варианты. Военное вторжение? Учитывая прошедшие после войны сроки, как-то не очень верилось. Возможно экипаж много лет скитавшейся в опустевшем мире атомной субмарины. Но психика такого экипажа должна быть совсем не здоровой. Столько лет в походе. С ума сойдет даже железо. К тому же, мне сказали, что видели в вашем поселке женщин и детей.