3
0– Чья очередь вести летопись?
– Вообще-то, Никиты Вишневского, – вздохнул Цой. – Но за него теперь летопись пишу я. Дай мне список. Я внесу их всех поименно в нашу историю.
– Да, Алекс. Спасибо, – кивнул Рон, протягивая лист бумаги.
– Анатольевич, – махнул рукой майору Жаров. – Мы тут посовещались немного… В общем, мы тут посовещались и решили, что квартет должен оставаться квартетом. Это и дальше будет поддерживать более устойчивое развитие. Ты ведь и сам когда-то говорил, что когда лидер один, то это хреново. Один насморк, и все в панике.
– Верно, мыслишь, Андрей, – кивнул майор.
– Ну, так вот. Я предлагал Жанне. Она отказывается. Охота, восстановление Вилючинска, дети, братья… Они, к слову, тоже отказались. Предложил Мише войти в квартет, – Жаров указал на Крашенинникова. – Но и он против. Впрочем, я его понимаю. Ему все больше и больше за Олей присматривать надо.
– Да и я его никуда не отпущу, – добавила Собески.
– Вот… – покачал головой Жаров. – Ну, а ты что скажешь, дядя Женя?
– Тоже, что и раньше. И практика это только подтвердила. Куда полезней, когда я в тени.
– В какой тени, Анатольевич? Все уже знают, кем ты был раньше.
– Ну, тогда я и без вашего квартета тут самый главный и авторитетный, – пожал плечами майор. – Мне тем паче это ни к чему.
– Ладно, – тихо засмеялся Андрей, почесав в затылке. – Ну, а что Карл или Рон? Я Карлу так и не смог объяснить. Переведи ты.
– Хорошо. – Сапрыкин объяснил американцам, что именно предлагает Жаров.
Те переглянулись.
– Нет. Спасибо, но нет, – сказал шериф, поправив шляпу на голове. – Пройдет еще немало времени, пока все мы станем единым целым. Многие из ваших это не поймут и не примут, я уверен.
– Ладно. Обсудим и это, – вздохнул Андрей, разочарованно глядя в сторону вулкана.
– Слушай, Андрей. А почему ты не вынесешь это на всеобщее обсуждение? – спросил Михаил.
– Я и собираюсь. Но нужны кандидаты, из которых выберет народ. Или хотя бы один, которого народ одобрит. Но вы же все отнекиваетесь!
– Не кипятись, Жар, – махнул рукой Сапрыкин. – Захар Золотарев. Чем не кандидат? Столько дней один в лодке.
– Действительно, – кивнул Горин. – Я с самого начала его предлагал.
Жаров развернул фотопленку и взглянул на негатив, где был запечатлен Никита, который сидел у глубинных бомб и устало улыбался, подняв ладонь. Последние кадры этой пленки делал уже Захар. И проявил ее тоже он, как и учил его когда-то Никита.
– Да молодой он совсем, – пожал плечами Андрей, тяжело вздохнув.
Цой усмехнулся:
– Так мы еще моложе были, когда за дело взялись. Захар годится. Я согласен.
