Край земли-2. Огонь и пепел

 – Смотри!

Он вытянул руку, и Горин, занятый любованием вулканом, устремил свой взор на вершину полукруглого холма.

На вершине виднелись два человеческих силуэта. И каждый из них держал в руках флаг. Один – желтый, со змеей. Второй – красный, с медведем. По мере приближения катеров, людей становилось больше. Они, видимо, до этого просто сидели на вершине, ожидая помощь. Но сейчас было похоже, что они восстают из пепла. Теперь Горин видел Сапрыкина, Жарова, Цоя, Джонсона, Риггза и еще много кого. Они были живы.

* * *Дети с любопытством смотрели на падающие с неба хлопья.

Это было похоже на снег. Но только серый и колючий. И пепел опускался быстрее, чем снег. Взрослые строгими окриками загоняли их обратно в убежище. У них и без того хватало забот. Колонна из четырех грузовиков уже во второй раз вернулась с шоссе, что вело в Петропавловск, и готовилась снова отправиться в путь. По дороге брело еще много беженцев. К счастью, они оказались в зоне, не подвергшейся смертоносному удару вулканического взрыва, до того, как он проснулся. Остатки уничтоженного некогда термоядерным взрывом Елизово вулкан пощадил.

Американцы выгружались из машин возле дома культуры «Меридиан», где их ждала уже комиссия по распределению и местные жители, чьи жилищные условия после всех свалившихся невзгод еще позволяли принять по одному или двое людей в свой дом.

Весть о том, что в город возвращается тральщик, разнеслась по Вилючинску быстро. На берегу и причале жгли костры, чтоб с корабля вовремя заметили сушу в этой пепельной взвеси. Сам корабль подал несколько гудков еще до того, как его было видно с берега. И вот он уже причалил к пирсу, и под овации собравшихся людей по трапу стали спускаться те, кто пережил извержение на том берегу.

Михаил и Оливия были здесь же. Они вглядывались в эти лица и с нетерпением ждали возвращения своего друга. Но его все не было. Тревога все сильнее сжимала сердца, но радостные возгласы встречающих еще вселяли надежду. Как вселяла надежду и эта парочка… Высокая девушка с русой косой и в армейской кепке буквально сорвала Александра Цоя с трапа и заключила его в жадные объятия, расцеловывая его пыльное лицо. Это вселяло радость и надежду. Но жуткая догадка, которую с яростной силой отталкивал от себя разум, сверкнула мрачным заревом, когда они увидели, как прямиком к ним идет Андрей Жаров, держа в руках сложенный флаг, сделанный из полотенца Джонсона.

– Ребята, – мрачно сказал он подойдя. – Я принес вам скверную весть…

Оливия сорвала с лица тряпичную маску и зажала ладонями рот, вскрикнув от ужаса и боли. Из ее глаз потекли слезы, напитываясь падающим пеплом.

– Как?! – выдохнул обнявший жену Крашенинников, сам едва сдерживая потоки слез.

– Когда мы начали эвакуироваться, машину обстреливали в упор.