3
0
– Грубо?! Fuck you asshole! Вот это грубо! Ты думаешь, я не понял, что это все был спектакль, подготовленный этим твоим шерифом?!
– Послушай, Миша, люди напуганы. Им будет спокойней, и вы будете в безопасности, если я поселюсь здесь.
– Миша, впусти его, пусть останется, – сказала Оливия. – В самом деле, так будет лучше для всех. Особенно для нас.
– Милая, ты что, не понимаешь, что Карл приставил к нам надзирателя? «Большой брат следит за тобой!» – помнишь такую книгу?![6]
– Миша, ничего серьезней арбалета у нас все равно нет, – поддержал Оливию Квалья.
Хмурясь и понимая, что с таким положением дел придется все же смириться, Крашенинников посмотрел на Джонсона.
– Ладно. Останешься при одном условии. Я собирался заколотить все окна на первом этаже. И большую часть окон на втором. Если ты мне поможешь, и мы справимся до полуночи, ты останешься. Если нет, тебе тут делать нечего.
– Заколачивать окна? Какого черта, Майкл?
– Так, все, проваливай…
– Окей, окей! – поднял руки Джонсон. – Я пойду за досками, ладно? Вещи только оставлю.
После того как Михаил открыл дверь, Рон поставил свой рюкзак на пол и отправился за обещанными досками, повесив оружие за спиной.
– Миша, какого черта ты делаешь? – возмутилась Собески.
– То же, что и они. Они ведь обыскивали нашу машину, не так ли?
– Но это аморально, Миша.
– Я знаю, дорогая.
– Там есть что-нибудь интересное? – спросил Антонио. – Быть может, журналы для одержимых сексом подростков? Ну, или одиноких итальянцев?
– Нет, брат мой. Тут, похоже, только предметы одежды и все.
Михаил вдруг вытянул что-то большое и красное.
Оливия подошла ближе:
– Что это?
– Похоже, это полотенце.
– Такое огромное?
– Так ведь и Джонсон не маленький, – засмеялся Квалья.
Крашенинников поднял взгляд на друга и ухмыльнулся:
– Тони, надеюсь, ты не забыл взять свои краски, когда мы покидали казарму?
– Нет. Они со мной. А что?
Скомкав большое красное полотенце, Михаил швырнул его своему итальянскому другу.
– Пока спрячь это. Хочу, чтоб ты помог мне дать симметричный ответ этим американцам.
– Поверить не могу! – воскликнула Оливия. – Ты воруешь полотенце, Майкл?!
– Дорогая.
* * *Несмотря на поздний час, голоса и смех в угловой квартире первого этажа дома на улице Кронштадтской не утихали. Сырость и свет масляных ламп привлекали туда мошкару, но и это не мешало общению.
– Выдумал, небось, байку эту, дядя Женя?! – смеялся Борис Хан, отпивая хвойный чай.
– Нет, я на полном серьезе, – мотнул головой Сапрыкин. – И это совершенно не выдуманная история. Тот полковник на самом деле заминировал входную калитку на своей даче и уехал в отпуск куда-то на материк.
