Но, похоже, без вашей помощи никак.
Он распахнул один из ящиков и извлек оттуда предмет, очень похожий на десятилитровый армейский ранцевый термос, для переноски горячей пищи. В верхней части синяя заглушка. Сам корпус защитного цвета и небольшая строчка с буквами и цифрами на боку. Евгений внимательно прочитал ее и удовлетворенно хмыкнул:
– Три килотонны. Этого хватит.
* * *Короткое камчатское лето неумолимо приближалось к концу, и дни становились все короче. Жанна пришла на берег бухты, уже когда стемнело. Узкая полоска пляжа между самой бухтой и озером Зеркальным тянулась на три с небольшим сотни метров на север.
– Слушай меня внимательно, девочка, – проговорил он, как только Жанна подошла.
– Я не поняла, – насторожилась Жанна. – Ты к чему клонишь, дядя Женя?
– Не перебивай и слушай дальше. В ближайшие сорок минут сделай так, чтоб никого не было на берегу. От сорока минут до часа, никто не должен смотреть в сторону их корабля. Даже в сторону бухты никто не должен смотреть. Иначе ослепнет.
– Что?!
– Сделай это, очень прошу.
– Ты, старый пень, совсем из ума выжил?! Что ты задумал?!
– Не лучшие слова для прощания, ну да ладно.
Она шагнула в воду.
– Это то, о чем я думаю?! – крикнула Жанна, указывая на закрепленный перед Сапрыкиным предмет. – Отвечай!
– Больше они не подвергнут Вилючинск обстрелу. Да. Это то, о чем ты подумала. Прощай.
Гидроцикл рванулся вперед, окатив Жанну возмущенной соленой водой Авачинской бухты.
– Стой! Остановись, безумный! – отчаянно закричала она вслед быстро удаляющемуся Сапрыкину. – Идиот!
Но все тщетно.
* * *Андрей сидел у костра и равнодушно глядел на пляшущие языки пламени. Это умиротворяло, и все мысли будто сгорели в этом огне. Впервые за долгое время он чувствовал абсолютный покой и полное равнодушие ко всему. Он даже не услышал за этим умиротворением звука мотора машины и скрипа ее подвески. Даже не услышал, как к костру подбежал Александр Цой.
– Андрюха, они вернулись.
Жаров продолжал молча смотреть на пламя.
– Да очнись ты уже! – Александр зло толкнул друга.









