Край земли-2. Огонь и пепел

– Когда они начали по тральщику стрелять, примерно в то же время ушлепки эти начали бомбить американский поселок из минометов. Ну, дядя Женя со своими ковбоями прыгнули в лодку и погнали в Петропавловский порт. Он сказал, будут минометчиков искать и резать. Минометный обстрел прекратился. Видимо, нашли и порезали…

– Значит, их нет ни здесь, ни в американском лагере, так? – Жаров медленно двигался к пленному, не сводя с него глаз.

– Ну да. Они в городе, – кивнул Цой. – Надеюсь, что с ними все в порядке.

– Вы кормили его? – Андрей остановился в паре метров от каннибала.

Тот уставился на Жарова и начал злобно скалить свои зубы, которых, после допроса, явно стало меньше. Он будто ничего не боялся и только лишь предрекал всем людям весьма незавидную судьбу.

– Нет еще, я просто…

– Хорошо, – перебил друга Жаров, направил на каннибала пистолет и выстрелил ему прямо в лоб.

– Андрюха! Ты зачем это?! – воскликнул ошарашенный Александр, уставившись на обмякшее тело мертвого уже пленника.

– Теперь только так, Саня. Только так, – взволнованно заговорил Жаров. – Они убивают всех подряд. Детей. Женщин. Всех.

И не будут щадить никого. Ты помнишь, как мы избавлялись от банд? Мы ведь не мешкали, Саня. Нам нельзя было мешкать. Но у них… У них не было залповых артиллерийских систем и минометов. И их было меньше. Куда меньше, чем может поместиться на том проклятом корабле. Мы думали в ту пору, что придется замараться, делать грязные вещи. Но только для того, чтобы потом было чисто. И жизнь станет лучше и безопасней. Мы ошибались, Саня. Никогда не будет чисто. Никогда не будет лучше и безопасней. Никогда мы не избавимся от бремени марать руки. Все это дерьмо закончится только тогда, когда все умрут.

Сказав это, Андрей решительно направился в сторону американского поселения.

– Погоди, ты куда собрался, Жар?! – недоуменно воскликнул Цой.

– К этим американцам. Есть у меня к ним разговор.

– Но ты не знаешь английского языка! А Сапрыкин в городе воюет!

Андрей остановился и повернулся к другу, демонстрируя нервную усмешку:

– Зато там есть Михаил Крашенинников.

* * *Оливия помогала ему идти, и Михаил чувствовал жуткий стыд от своей немощности и беспомощности. Слабость все еще сковывала тело.

Раны слишком свежи, чтоб перестать болеть.

– Оля, ступай сама. Я дойду. Обстрел может возобновиться в любую минуту.

– Очень неудачная шутка, милый, – выдохнула Собески.

Они двигались вниз по склону, в сторону большого здания, на крыше которого находился один из наблюдательных постов. Подвал был в нем куда надежней, чтоб прятаться от минометного обстрела, и когда взрывы стихли, местные стрелки рекомендовали укрыться именно там. Крашенинников озирался по сторонам, замечая последствия минометного обстрела.