3
0
– Миша, ты очнулся?! – радостно выдохнула Собески, бережно беря в ладони его здоровую руку и опускаясь на колени рядом с кроватью. – Я здесь, милый. Я здесь, с тобой! Все хорошо!
Михаил почувствовал, как его пробирает озноб, как только он разглядел, что буквально вся одежда Оливии забрызгана кровью…
– Оля… Оля, что… Что это… кровь… – сознание его снова начало затуманиваться.
Сапрыкин тут же вскочил со стула и склонился над ним.
– Миша. Миша, смотри на меня. Это не ее кровь. Слышишь? Это не ее кровь, она в полном порядке!
– Чья, чья это кровь? – задыхающимся голосом прохрипел Михаил.
– Он тоже в полном порядке. Он наводит в своей комнате порядок, после ночного бардака. Успокойся. Все закончилось.
– А где… Где мы?
– Это комната Джонсона. С ним тоже все в порядке, если что. Просто его комната единственная сейчас в этом доме, где нет… – Сапрыкин смолк на мгновение. Он хотел сказать – окровавленных мертвецов, но видя состояние Крашенинникова, понимал, что этого делать не стоит. – Где нет беспорядка. Просто успокойся. Ты и твои родные в безопасности.
– Оливия, я подвел тебя… – простонал вдруг Михаил, и по его щеке покатилась слеза.
– Что ты такое говоришь, – Собески прижалась губами к его ладони. – Перестань! Ведь ты вернулся!
В комнату вошел доктор Шалаб и тут же бесцеремонно толкнул Сапрыкина.
– Немедленно покиньте помещение и дайте мне заняться раненым.
– Слушай, док, дай мне две минуты. Мне надо задать ему один вопрос. Всего один…"
"– Вы видно шутите, сэр? – нахмурился Шалаб. – Я сказал, покиньте помещение и дайте мне заняться его здоровьем. И если вы не будете его беспокоить, то потом сможете с ним говорить всю оставшуюся жизнь.
Изгнанный из покоев Джонсона, Сапрыкин прошел мимо двух бойцов с пулеметом, дежуривших у коридорного окна. Краем глаза заметил, что в комнате Антонио так же находятся вооруженные бойцы. Шарканье и шаги слышались даже на крыше. Этот дом, похоже, пусть и с запозданием, но превратили в крепость.
С этими мыслями Сапрыкин оказался на первом этаже.
