3
0
– Да, я видел, как они вошли внутрь!
– Ясно! А нам-то что делать?! Как долго они уже там?! Может, они спать себе легли, а мы тут мокнем под пулями?!
– Уолкер, не пори чепуху, идиот! Мы должны были закрепиться на этом рубеже и мы этом сделали!
– Тише, парни! – воскликнула единственная женщина в этом небольшом отряде. – Вы слышите?!
– …четвертое июля!!! – раскатисто донеслось от здания с медвежьим флагом над входом.
– Что? – нахмурился командир отряда Рик. – Четвертое июля?! Это же голос Джонсона, верно?!
– Точно, – кивнул другой боец. – Это Рон!
– Сейчас будет четвертое июля! – тут же повторил голос.
– Ясно! – заорал в ответ Рик и тут же обернулся и прокричал вниз по склону, надеясь, что остальные группы его услышат. – Внимание! Сейчас будет четвертое июля!
– Да что это значит, черт возьми?! – раздраженно бросил Уолкер.
– Ты что, не понял?! Рон подсветит нам сейчас цели! Пока не знаю как, но он это сделает!
Шипяще-режущий звук пронзил воздух и струи дождя. Затем высоко над головами раздался хлопок, и в ту же секунду все вокруг осветилось жидким мерцающим светом. Сразу стали видны силуэты людей с разрисованными рожами, сновавших от дерева к дереву, прячущихся у кустарника.
– Огонь! – закричал Рик, выбрав цель и нажав на спусковой крючок.
* * *– Да. Вот этот шприц, – кивнул Сапрыкин, внимательно наблюдавший за тем, как Антонио роется в извлеченной из его рюкзака аптечке. – Оля, вон маленький темный флакон. Возьми его. Слегка смочи небольшой участок чистой тряпки и потри в тех местах, куда я сейчас указываю большими пальцами. Это йод. Антон. Ты сразу вколи половину шприца в одно йодистое пятно, рядом с раной, затем оставшуюся половину во второе.
– Ты уверен, что этот препарат в шприце сработает? – Квалья с сомнением взглянул на Евгения. – Он, наверное, давно просрочен?
– Поверь, приятель. Сработает. Его делали не фармацевтические компании, для набивания карманов звонкой монетой, а военные лаборатории, чтоб поднимать солдат из мертвых и заставлять сражаться дальше. Такие препараты десятилетиями сохраняют свои свойства.
Джонсон быстро спускался по ступенькам и вдруг, в самом низу оступился и, охнув, рухнул на пол. Тут же послышался треск разбившейся бутылки.
– Черт бы тебя побрал, здоровенный, бестолковый, криворукий, хромоногий увалень! – раздосадованно воскликнул Сапрыкин.
– Не ори, Юджин. У меня есть еще одна бутылка. – Прокряхтел Рон, быстро поднимаясь и протягивая Сапрыкину уцелевший угловатый сосуд с черной этикеткой. – Держи и заткнись.
Взяв в руку бутылку, Сапрыкин на несколько секунд задержал на ней взгляд.
