Край земли. Затерянный рай

Не волнуйся. – Он снова одарил ее своей яркой неаполитанской улыбкой.

– Почему ты так в этом уверен?

– Быть может, потому что я потомок Кассандры Троянской? – продолжал улыбаться Антонио.

Однако ему никак не удавалось поднять настроение Оливии.

– Для Трои все кончилось очень печально, милый Тони, – вздохнула она.

– Мы помним ее спустя тысячелетия и все наши чудовищные войны. Значит, для Трои ничего еще не кончилось. Хочешь взглянуть? – он указал рукой на подзорную трубу.

– Сейчас ночь. Разве можно что-то увидеть?

– Луна ярка как никогда.

И охотно делится с нами своим светом. Посмотри.

Собески прильнула к окуляру и почти сразу убедилась в правоте друга. Лунного света действительно было достаточно, чтоб разглядывать вершины и склоны сопок, великана Авачу и мерцающую рябь на поверхности бухты. Это было восхитительное зрелище. Авачинский вулкан высился над миром, как задремавший усталый страж, за спиной которого сияла россыпь ярких звезд, но стоило вспомнить, что там, на противоположном берегу, был когда-то город, сгоревший в жаре термоядерного взрыва, как вся это сказочная картина превратилась в нечто ужасное, мрачное и угрожающее.

У Оливии даже вздрогнула ладонь, которой она держалась за трубу, от чего смотровой прибор качнулся вниз. Теперь в окуляре был только лунный свет, прыгающий на ленивых волнах сонной Авачинской бухты. Собески стала осторожно приподнимать подзорную трубу, чтоб снова взглянуть на вулкан, но задержала взгляд на противоположном берегу.

– Тони…

– Что?

– Там… что-то… Там что-то есть…

– Где?

Оливия отодвинулась от окуляра:

– В Петропавловске! Посмотри!

Квалья занял ее место и через некоторое время произнес:

– Я ничего не вижу, Оливия.

"

"– Посмотри внимательно!

– Именно так я и смотрю. Что вообще я должен увидеть?

– Подожди… – Собески вернулась к подзорной трубе и снова прильнула к окуляру. – Проклятье, это ведь только что было там.

– Что было там, Оля?

– Тусклый огонек. И он двигался. Очень медленно, но двигался. В Петропавловске… – Она отвернулась от смотрового прибора и взглянула на Антонио. – И это вовсе не лунный свет был, Тони… Я видела…

Где-то в поселке вдруг пронзительно и обреченно завыла собака.

И следом еще одна. Через несколько секунд они уже слышали невыносимый, холодящий в жилах кровь хор подхвативших этот вой десятков собак.

– Господи, что это? – выдохнула Собески.

Квалья не знал что ответить, и внезапно к пугающему многоголосому вою присоединились хлопки множества крыльев. Как будто все птицы, что дремали вокруг или занимались своими птичьими ночными делами, в одну секунду решили зачем-то взмыть в небо, подальше от земли.