10
0Вся правда о приморском квартете в том, что они взяли на себя то бремя, которое до них никто не осмеливался взять. И устроили они бандам кровавую резню не просто для того, чтоб занять место этих банд на вершине пищевой пирамиды, а ради того, чтоб спасти всех остальных. Более того, вдоволь вкусив крови в бойне той революции, что они когда-то устроили, эта четверка вовсе не вошла во вкус. Они не упивались убийствами, хотя Михаил не сомневался, что если в интересах их видения общего блага надо совершить еще убийства, они колебаться не станут.
– Я думаю, – продолжал Цой, – что законы выживания человечества… Неписаные законы, скорее на уровне инстинктов, всюду установили некие жесткие правила, подобные нашим.
Кружки гулко ударились друг о друга, и самогон полился в пищевод. На удивление, второй раз было уже не так противно. И новый пожар в глотке не разгорелся.
– А ты, Саня, считаешь, что всюду такие оазисы жизни с выжившими людьми и сохраненным благополучием?
– Почему нет? – удивился Цой.
– В том-то все и дело, Александр. Камчатка… Этот полуостров размерами побольше некоторых европейских страны[16]. А население здесь было на всю Камчатку не больше, чем в провинциальном городе. Ну, сколько здесь жило людей? Триста тысяч на весь огромный полуостров? Чуть больше? Но я вот с ужасом думаю, что же творилось, например, в Москве, где больше десяти миллионов, которые оказались в огромном каменном мешке.
– Ну, ты еще Америку эту давай пожалей, черт тебя дери! – нахмурился Александр.
У Михаила вдруг все внутри похолодело от этих слов. Нет, все-таки он не найдет среди местных понимания и сочувствия, если они узнают, что его Оливия – американка.
– А почему нет, Саша? – тихо спросил Крашенинников. – Там ведь такие же люди, как мы с тобой…
– Да хрена лысого! Это из-за них все! – стукнул кулаком по столу Цой. – Плевать на Америку! Вот уж где точно все выжили, так это в Австралии. Они дальше всех от этих наших разборок были. Ну, еще в Новой Зеландии. Она рядом с Австралией.
