Край земли. Затерянный рай

Выйдя из автомобиля, Собески и Квалья осмотрелись. Они находились в местности, непривычно для Камчатки равнинной. Большая долина, над северо-западным краем которой высилась группа вулканов, среди которых невозможно было не узнать старого приятеля – Авачинскую сопку. И ее величественного соседа – Корякский вулкан.

– Мы так давно не были ближе к Аваче, что я совсем позабыл, каково это, – с благоговейным трепетом вздохнул Антонио.

Ледники отдавали яркими бликами, но сейчас было хорошо видно, что Авача практически рассталась с этим ледяным саваном. Но ее величественный сосед, вулкан Коряка, так же как и много лет назад был покрыт ледниками.

Вулканы поменьше из представшей пред их взором во всей красе группы также имели ледяной покров вершин. Теперь, когда хорошо видно большую часть этой дремлющей «семьи», легче было согласиться с предположением, что именно склоны Авачи прогрелись настолько, что заставили ее ледники ручьями устремиться к подножию.

– Мы ближе еще к чему-то, Антонио, – тихо произнесла Оливия. Она не смотрела на вулканы. Она озиралась по сторонам, и взгляд ее цеплялся за странные предметы, разбросанные по равнине на разном удалении.

Ей не сразу удалось понять, что это обломки самолетов.

– Едем дальше! – окликнул их Крашенинников.

– Ловко ты управляешься с техникой, Миша, – произнес Квалья, едва УАЗ продолжил свой путь. – Как ты этому научился?

– В детстве у меня был велосипед. И однажды я приладил к нему двигатель от водяной мотопомпы. Первый опыт был ужасен и не стоил затраченных усилий. Но все же это был опыт. В старших классах я собрал себе мотоцикл. Вот это уже была удача. И я произвел впечатление на девчонок из своего двора, – Михаил подмигнул задумчивой Оливии.

 – Но вскоре мотоцикл у меня забрали милиционеры. Я был слишком молод, чтоб получить водительские права. И я слишком лихо катался на своем мотоцикле, пугая окружающих. А в студенческие годы, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, я подрабатывал в автомастерской. Пригодилось.

– Давай сделаем крюк, Миша, – сказала Оливия и указала рукой. – Поедем вон там.

Крашенинников кивнул, и машина повернула налево. Вскоре они увидели бетонное покрытие. Частей самолетов стало еще больше.

– Мы в аэропорту, – вздохнула Собески.

Это место было единственным способом быстро покинуть этот изолированный уголок планеты. Но выглядела воздушная гавань плачевно. Все свидетельствовало о том, что эпицентр взрыва находился совсем недалеко. Здание аэропорта, находящиеся перед ним музей гражданской авиации, гостиница и другие сооружения были стерты с лица земли. Там, где была автомобильная стоянка, нагромождение ржавого железа и обгоревшие обломки большого пассажирского самолета.