10
0
– Нет, нет! – засмеялся Тони. – Как назло, это будет Эдди Мерфи. Как в фильме «Чокнутый профессор»!
– О нет, только не это! – расхохотался Михаил.
– Ну, хорошо! Тогда Харрисон Форд!
– А он играл ученого? В каком фильме?
– Ну, ты даешь, Михель! А как же Индиана Джонс?! Он же профессор!
– Точно! Но четвертая часть отвратительная. Опять про плохих русских.
– Эту часть все ненавидят, Михель! Не только в России! Он пережил ядерный взрыв, спрятавшись в холодильнике! Проклятье, зачем строить убежища?! Покупайте холодильники!
– Отличный продакт-плейсмент![67] Интересно, какой марки эти холодильники? «Индезит»? Ну, хорошо.
– А-ха-ха!!!
– А представляешь, подходит сейчас к нам Джеф Голдблюм и такой… «Э, э, э, хай…» А потом сделает паузу, выпучит глаза и… ШАХ-МАТ!
– А-ха-ха! – с новой силой залился смехом Квалья. – Боже, откуда это?! Напомни!
– «День независимости»!
– Ах да, «День независимости»! Шах-мат! Ставлю на Джефа Голдблюма! Вот это реально большая куча дерьма!
– За что ты его так, Тони?!
– Да нет же! Это его фраза из фильма «Парк Юрского периода»!
– Точно! – радостно воскликнул Крашенинников.
– А-а-а-ха-ха!!! Боже, Майк, прекрати! Люди вокруг подумают, что мы террористы!
– Угрожающе веселые террористы, Тони! Взрываемся безудержным весельем!
– А-а-ха-ха!
Эти двое совсем упустили из вида, когда к ним подошла молоденькая светловолосая девушка с большими наивными глазами и доброй улыбкой.
– При-вет, – улыбнулась она, по слогам выговаривая слово на русском языке. Затем указала на рисунок в руках Михаила. – Очень красива.
– О, синьорина! Чем два совершенно одиноких неженатых парня могут вам помочь? – сразу начал строить из себя мачо Антонио.
– Ждать ми? Менья?
– Простите, вы говорите по-русски? – спросил Михаил. – Вы с рейса из Анкориджа?
– Йес, Анкоридж. – Она кивнула. – Плохо говори русска ленгуидж.
– Ну что ж, а мы неплохо говорим по-английски, – улыбнулся Михаил, перейдя на понятный для прекрасной незнакомки язык. – Мы будем очень рады вам помочь. Но сейчас мы ждем ученого из США. Он прилетел вашим рейсом. Вулканолог.
Девушка несколько секунд глазела то на Крашенинникова, то на Антонио и вдруг заливисто рассмеялась:
– Но это я! Ученый вулканолог! Оливия Собески, – она протянула для рукопожатия хрупкую ладошку. – Работаю в Йеллоустонском национальном парке от Смитсоновского университета.
