К тому же, после того как машина миновала Вилючинск, скорость пришлось сбросить еще больше. Если между двумя общинами дорога была расчищена людьми, да и регулярно использовалась, то дальше начались опасения – а не придется ли идти и вовсе пешком. К счастью, машина являлась полноприводной, и многие препятствия на дороге, оставленные волной цунами или временем, удавалось преодолевать. После того как вулканологи миновали озеро Ближнее, свежие завалы перестали попадаться на пути. Похоже, цунами достигло все-таки этого озера. Но не смогло пробиться дальше. Однако, это не намного облегчило путь.
После Т-образного перекрестка, где поворот налево означал движение к поселку Паратунка, а направо являлся предпочтительным из-за угрозы приморского квартета, запустение и дикая природа заставили людей вспомнить, в какую эпоху они все-таки живут. Живя там, между Приморским и Вилючинском, действительно удалось хоть отчасти забыть об апокалипсисе. Дорога, по которой осуществлялось регулярное движение, паруса рыболовецких ялов, изредка белеющие в прибрежных водах бухты, возделываемые поля на фермах, крик петухов по утрам… Там кипела жизнь человеческая и даже цивилизованная.
Здесь тоже кипела жизнь. Но эта жизнь взламывала корнями деревьев и кустарником асфальт. Ручьями и ливнями размывала полотно. Нависала кривыми ветвями, что сейчас хлестали и царапали крышу автомобиля. И за все время никто не проронил ни слова. Подавленные событиями минувшего дня, все смотрели сквозь витиеватые, как сама судьба, трещины в лобовом стекле, на темноту, клок которой прорывал свет единственной фары.
Михаил крепко сжимал рулевое колесо и морщился каждый раз, когда приходилось переключать передачу.
Машина словно сопротивлялась этому, и рычаг бил по руке, а из коробки передач раздавался громкий и до неприличия жужжащий звук. Машина двигалась на север, затем на северо-восток, куда вела ее давно заброшенная дорога, что не славилась хорошим качеством и в довоенные-то годы. Сейчас же это просто иссушенная, сморщившаяся и изъеденная разложением вена мертвеца. Ближе к полуночи они миновали крохотный поселок Николаевка. Здесь, как и в Вилючинске с Приморским, после взрывов были выжившие.
Но после того как приморский квартет истребил банды, все выжившие подались туда. Трудиться и выживать сообща куда легче.
За Николаевкой на дороге все чаще стали попадаться останки автомобилей, а вскоре и вовсе возник завал, который казался непреодолимым. Крашенинников остановил машину и молча смотрел на преграду.
– Поверить не могу, что ты хотел сжечь курятник, – произнесла вдруг Оливия.
Михаил вздохнул. Это действительно было так, и ничего кроме стыда он за это теперь не испытывал.
10
0
