– И как мы будем выглядеть после этого?
– Ты не понял. Мы приговорим их к смерти при условии приведения приговора в исполнение, если они не покинут это место. Такой вот хреновый компромисс. И нам как следует надо объяснить нашим ребятам, чтоб не болтали лишнего. Думаю, им легче будет молчать, если эти люди уже перестанут здесь жить. А тем, кто будет задавать вопросы про то, куда пропали вулканологи, скажем, что они после нападения зверя решили поискать другое место.
– Мы соврем народу? – поморщился Горин.
– Для общего блага приходится иногда и врать.
* * *Уставший, погруженный в тягостные раздумья, Крашенинников поднял взгляд.
– Вам, всем троим, вынесен смертный приговор.
Крашенинников не верил своим ушам, тем временем Андрей продолжал:
– Приговор будет приведен в исполнение через повешенье. Приговор будет приведен в исполнение на рассвете.
– Что вы делаете… боже, что же вы делаете… – простонала Оливия, прикрыв глаза.
– Приговор пересмотру не подлежит, – монотонно продолжал Жаров. – Однако…
После этого слова Михаил вздрогнул, будто на его шее уже затянулась петля.
– Однако у нас слишком много дел, чтоб сторожить вас до рассвета. Вы, конечно, можете смиренно ждать своей участи. Или сами наложите на себя руки перед лицом неизбежности.
– И куда же нам податься? – вздохнул Крашенинников.
– Камчатка большая. В любом случае в ваших же интересах, чтоб мы не знали, где вы. На этом все. До рассвета…
– А про меня опять все забыли, какое счастье, – проворчал Квалья, глядя, как удаляются приморцы.
– Ребята, у меня нет слов, – тихо прошептала Собески, еле сдерживая слезы. – Чем мы заслужили?.. Ладно, я ненавистная для них американка… Мальчики, а вас за что?..
– Успокойся, милая, – отозвался Михаил, бросив взгляд на свою машину.









