10
0После нее вообще, как вы помните, можно все. Поначалу. Пока не появится несколько отчаянных парней, которые решат привести всех остальных в чувства. Вы это сделали когда-то, начертав первый параграф в новой истории. Дерзайте. И только потом, когда будут силы и смелость все это подвергнуть тщательному и беспристрастному анализу, когда вы построите прочный фундамент настоящего и будущего, тогда можно будет покопаться и в прошлом. Но пока… – Сапрыкин поднялся и направился к выходу. – Пока не забывайте, что Армагеддон оставил вам чистый белый лист. А это уникальный шанс.
Сказав это, Евгений Анатольевич улыбнулся и вышел.
– Потянем такую ношу, Андрей? – усмехнулся Никита.
– Должны. Это наш долг, в конце концов.
В дверь кто-то отчаянно забарабанил.
– Да, открыто! – крикнул Никита.
В распахнувшейся двери показался вооруженный человек, примерно их возраста.
– Егор, ты разве не с Цоем? – спросил Андрей.
Стрелок кивнул:
– С Цоем. И он меня отправил обратно, созвать срочный совет квартета в казарме.
– Что случилось? – хором спросили Вишневский и Жаров.
– Он выяснил, кто на самом деле Оля… Она американка.
* * *"
"Разум будто вяз в каком-то смолистом тумане, и Михаил изо всех сил старался сохранить трезвость ума и здравый смысл. То, чего он так боялся долгие годы, все-таки случилось. Тайна о происхождении Оливии и Антонио уже вовсе не тайна, и многие годы, минувшие со дня мирового пожара, похоже, никак не остудили пыл и жажду мести… Отомстить хоть кому-нибудь… Растерзать хоть кого-нибудь за тот взрыв…
Все теперь казалось до нелепого сюрреалистичным, как и весь бардак, воцарившийся после взрыва.
– Да, ребятки. Попали вы. Ох и попали, – приговаривал Жаров, прохаживаясь из стороны в сторону перед скамейкой, на которой сидели трое вулканологов.
– А в чем, собственно, дело, Андрей? – спросил Крашенинников.
– В чем дело? И ты еще спрашиваешь, в чем дело? Ты столько лет прятал у нас под носом американку и спрашиваешь, в чем дело, твою мать? Во-первых, ты лгал нам.
– А как насчет того, что вы использовали нас как наживку для опасного зверя? – нахмурился Михаил.
Андрей презрительно усмехнулся:
– Это длилось несколько дней. К тому же мы вам не лгали. Просто не поставили в известность. А это разные вещи. Впрочем, твои жалкие попытки отбиться от обвинений вообще неуместны.
– Обвинений в чем, черт тебя дери?!
– В том, что ты приютил здесь граждан вражеских государств.
– Да ты себя послушай!..
