10
0Поскольку экстремальная ситуация не оставляет времени выбирать слова и выражения. Но исходя из легенды, которой вы потчевали нас долгие годы, твоим родным языком должен был быть финский. Суоми! Так как же так, Оля? Если, конечно, это твое настоящее имя.
Ответом на тираду Цоя было лишь молчание. Не зная, что ответить, и Михаил и Оливия решили, что лучше в этой ситуации не проронить ни звука."
"– Любопытно, – хмыкнул Цой. – Мне бы вот в голову не пришло выдавать себя за китайца или японца. Я кореец. Да еще к тому же русский. Зачем же мне скрывать свое происхождение, а? Хотя, быть может, есть на земле места, окажись в которых я после того, что с миром случилось, мне бы пришлось маскироваться под кого-то другого.
– Напуганными кроликами? – выдавила, наконец, Оливия. – Ты думаешь, мы боимся тебя? Ты думаешь, я боюсь тебя и твоих бандитов? Ты считаешь, что вы можете держать все население в постоянном страхе, и это будет гарантировать вам тотальную тиранию навсегда?
– Оля, ты что говоришь вообще? – нахмурился Крашенинников.
– Ну, уж нет. Хватит с меня, и не смей мне запрещать говорить свободно! Потому что я родилась в свободной стране!
Цой громко хлопнул ладонями:
– БИНГО! Кажется, так говорят в твоей свободной стране, не так ли? И называется эта страна?..
– Я гражданка Соединенных Штатов Америки! – рявкнула Собески, окончательно выйдя из себя.
– О нет, – отчаянно простонал Крашенинников, хлопнув себя ладонью по лбу.
Вооруженные люди переглянулись, раскрыв рты. Кулаки Александра сжались, лицо его побагровело, а глаза налились кровавой яростью.
– Американка, – прошипел он с ненавистью.
– Вот именно поэтому, Саня, именно поэтому нам пришлось скрывать, откуда она на самом деле, – заговорил Михаил. – Ты сам отдаешь себе отчет, на что именно ты сейчас злишься? В этом разве есть здравый смысл?
– Парни, снять оружие с предохранителей и взять этих людей на мушку, – игнорируя слова Крашенинникова, приказал Александр.
Защелкало оружие, и поднялись стволы. Эти действия отразились на лице Собески кривой ухмылкой.
– И что ты думаешь, это ваше оружие дает вам право делать все, что вам вздумается? Ты сейчас упиваешься правом сильного и уверовал в бесправие тех, кому нечем тебе ответить?
Цой вдруг расхохотался.
– Это… Это кто говорит?! – восклицал он, смеясь, жестикулируя и обращаясь ко всем вокруг.
