10
0
– Сколько с Цоем людей осталось, когда ты отсюда сбежал?
– Захар, ты охренел, что ли? Я не сбежал! Мне Цой велел уводить коней, телегу и увезти людей, которые поместятся!
– Я тебя, дурья башка, спрашиваю, сколько с ним осталось!
– Ну, те, кто в моей телеге не поместился, и кому коней и велосипедов не хватило на стоянке… Короче, те, которые пешие, остались с ним…
– Сколько, мать твою?! Ты число назвать можешь или нет?!
– Шестеро.
– Точно?
– Да точно! Вон там они столпились, и я их всех видел. Цой мне даже велел передать, что с ним еще шесть человек, чтоб все в курсе были! Могу даже по именам каждого назвать!
– Так, – Никита покачал головой.
Сказав это, Никита направился к дальнему причалу, где еще сегодня утром, как долгие годы до этого, находилась вставшая еще до войны на ремонт ударная атомная подводная лодка.
Несмотря на царивший беспорядок, недавнее место стоянки лодки он мог бы найти и с закрытыми глазами.
Вишневский устало опустился на швартовую тумбу и задумчиво уставился на воду, под толщей которой на дне лежала лодка с его другом детства.
Рядом остановился Жаров. Он отчаянно водил ладонью по волосам и мотал головой:
– Я не верю, что Санька погиб. Они же могли заполнить балластные цистерны и просто лечь на дно…
– Уверен, что так они и сделали, – вздохнул Никита. – Но ты кое-что забыл. У одного из торпедных аппаратов снята крышка. И я не помню, закрыта ли внутренняя. Отсеки могло затопить через эту дыру.
– Они бы заметили это и задраили внутренний люк. Ну, или носовой отсек, – возразил Жаров.
– Андрей, их семь человек в огромной лодке, в которой нет реакторов, а значит, нет электричества, значит, нет и освещения.
– Да что ты каркаешь?! А вдруг торпедный аппарат был закрыт изнутри?!
– Я очень надеюсь на это, Жар. Тем не менее это не отменяет других факторов.
– Каких?! – все больше злился Андрей.
– У лодки нет силовой установки. Там нечем нагнетать сжатый воздух для продувки балластных цистерн. А значит, они не могут всплыть.
– Черт… Захар!
– Да!
– Давай сюда всех спецов по подводным лодкам! Ребят надо доставать! Гони к школе, в Вилючинск! Здесь нужны все ветераны, кто разбирается в этом и был связан с лодками!
– Понял!
– Дельная мысль, только вот… – Никита поднялся и подошел к краю причала.
– Да черт его знает. Метров тридцать. Или сорок. У завода дно углублено было специально. Но до лодки меньше, а значит, и до ее люков.
– До люков, конечно, меньше, чем до дна. Предположим, мы нырнем туда и откроем люки.
