1
0
Ладони мужа сжали мои плечи, но легче не стало…от чего-то вспомнились другие ладони и другой мужчина сзади. И, словно, обожгло дыханием в затылок. По коже пробежали мурашки. Этого больше не повторится. Я забуду наглого испанца, и мы с Димой начнем все сначала. Я найду другую работу. Пойду официанткой, уборщицей. Да куда угодно. На еду хватит. А сейчас надо думать как помочь Ане.
— Совсем замерзла.
Дима обнял меня за плечи сильнее, прижимая к себе.
— Я… я тут спросить хотел. Помнишь…ты рассказывала про женщину в банке.
— Какую женщину?
Стало теплее телу, но внутри как будто острыми иглами покалывает, накатывает волнами ощущение надвигающейся катастрофы. Если бы Дима всегда вот так был рядом, если бы он был как…
— Ту, что предложила тебе большие денег за то, чтобы ты…чтоб ты выносила ей ребенка.
И меня словно окатило ледяной водой, с ног до головы обдало адским отрезвляющим холодом, и я резко отшвырнула руки Димы и отшатнулась от него к перилам балкона. Перед лицом возник образ блондинки, о которой я совершенно забыла. Возник так отчетливо будто сейчас она стоит прямо передо мной. В тонких изящных пальцах визитка и очаровательная улыбка на губах…улыбка, с которой она мне предлагала спать с ее мужем.
— Ты…ты всерьез думаешь об этом?
— Я…всего лишь предположил. Всего лишь ищу выход из ситуации.
— Выход?
Обернулась сжимая руки до боли.
— Подложить меня за деньги под другого мужика это выход?
— Это…это боль, маленькая, это унижение, это…ад. — в его глазах блеснули слезы и рот сжался в трагическую складку, — Я не знаю, как бы я это пережил…Но…жизнь малыша в опасности. И я готов … готов пережить и закрыть глаза лишь бы его вернули. Прости, что говорю об этом. Прости. Я не должен был. Ты не должна…нет! Что я такое говорю?! Прости… все забудь! Я идиот!
Он выскочил с балкона, а я смотрела вниз в темноту, кутаясь в его куртку. Не знаю сколько так простояла. В голове ни одной мысли. Пусто. Пульсирует что-то и сильно сдавливает виски. Мне кажется на меня наваливается тяжесть и необратимость. Так сильно наваливается, что мне становится нечем дышать.
— Гошааааа! — дикий вопль заставил меня вздрогнуть и выскочить с балкона. Аня билась в истерике она хватала игрушки сына и дико орала, целуя их и прижимая к себе кофточку малыша и его мишку.
— Они …они записали голос его голос…он плачет…и никто…никто его не успокоит…они сказали… сказали убьют его, если не найдем аванс. Убьют моего маленького мальчикаааа! — она так кричала, что мне казалось у меня сейчас из ушей польется кровь, а сердце разорвется на части. Саша предложил вызвать скорую, снизу стучали соседи. Тяжесть давила все сильнее, так что пекло глаза, и они словно налились и вот-вот лопнут.
— Успокойся, Анечка…успокойся любимая. Что-то придумаем.
