Краденое счастье

Она будет вопить под ним, извиваться и сходить с ума. Ее жизнь разделится на до и после. Прежней она не станет.

Пусть это будет ценой за гребаное «нет», за то, что осмелилась ударить и унизить. Он впервые захотел больше чем тело. Сожрать и вытрахать ее душу.

— Смелая девочка. — подошел к ней вплотную, осматривая, охреневая от кристальной голубизны ее взгляда. — а что, если я принесу свои извинения.

— Если или принесете?

Дерзкая дрянь. За каждую дерзость наказать, связать руки, заткнуть рот кляпом и измываться над ее телом так, чтоб от оргазмов теряла сознание.

Подошел к коробке с цветами, взял снизу и поднял, подошел к ней и протянул коробку.

— В знак примирения. Все женщины любят цветы. Не знал, какие любишь ты.

— Я люблю только Меддлемист*1…и вообще считаю, что цветы должны расти в земле, а не умирать в вазе.

Не взяла коробку, а он так и стоял перед ней, как идиот с этими цветами, которые хотелось запустить в стену так чтоб вся грязь забрызгала эту высокомерную нищебродку, возомнившую о себе слишком много. Ничего…еще одно очко. Он высушит ее сердце.

Повернулась к свету, и он заметил синяк на скуле, схватил за лицо, повернул к себе.

— Что это?

Дернула головой, сбрасывая его руку.

— Ничего.

— Кто это сделал? Твой муж?

— Нет!

— Да! По глазам вижу.

С трудом справился с адским желанием сесть в тачку, вдавить педаль газа и поехать к этому конченому ублюдку, чтобы раздробить ему череп о стену. Ничего…придет время, и он это сделает. Сделает все что хочет и с ней и с ее жизнью.

— Это не ваше дело. Мой муж хороший человек. И я не собираюсь его здесь обсуждать с вами. Я хочу уйти.

— А я хочу ужинать и ненавижу делать это один. Всего лишь ужин. Он ни к чему не обязывает.

— Я хочу уйти. Сейчас.

— Поужинаем и я лично отвезу тебя домой.

— Я хочу уйти сейчас. Если это извинения то, я их принимаю и просто хочу домой. У меня слишком много проблем, чтобы просто так ужинать с вами в каком-то клубе.

«Каком-то? Детка, да это самый крутой клуб в твоей стране. Чтобы сюда попасть нужно иметь в банке весьма круглую сумму, которая тебе даже не снилась». Но он был готов к блефу…у него месяц на пребывание в этой стране и, пожалуй, эта строптивая сучка самое интересное развлечение. Смотрел на нее одним из самых своих соблазнительных взглядов, улыбаясь уголком губ и вспоминая, как женщины млели от этой улыбки, как потом шептали, что Альваресу достаточно ухмыльнуться, чтоб их клитор стал твердым, а трусики мокрыми насквозь. Ему до боли захотелось сунуть руки в трусики этой девчонки и потрогать ее клитор прямо сейчас, а потом вогнать в нее пальцы так, чтоб она закатила свои голубые глазки и сладостно застонала.

— Да, это были извинения.