3
0
– Как бы там ни было, я не думаю, что кто-то ненавидел Си-Си настолько, чтобы убить. Борьба за сокровища Элсворта – более реальный мотив.
Мэри встала и некоторое время смотрела в окно.
– Не знаю, имеет ли это какое-нибудь значение для расследования, – сказала она наконец, – но… Когда Си-Си поздно ночью отправлялся на промысел, он не всегда сразу шел к очередному заброшенному дому.
– Вы думаете, он изменял жене?
– Я знаю это.
– Мы оба с ней знакомы?
Мэри поколебалась и сказала:
– Это одна из «трех сестричек».
У Квиллера вырвался смешок:
– И я знаю которая.
– Она нимфоманка, – произнесла Мэри, бросив на него взгляд, холодный, как синий фарфор.
– А Айрис подозревала?
– Не думаю. Она близорука не только в прямом смысле.
– Откуда вы знаете, что Кобб…
– Миссис Катценхайд живет в том же доме. Несколько раз она видела, как Кобб заходил поздно вечером. И вы прекрасно понимаете, не для того, чтобы обсуждать пробы на английском серебре.
Квиллер всмотрелся в лицо Мэри. Ее глаза сияли, в ней чувствовалась какая-то новая душевная энергия.
– Что с вами случилось, Мэри? – спросил он. – Вы изменились.
Она радостно улыбнулась:
– Я чувствую себя так, словно тучи, сгустившиеся надо мной, разошлись и выглянуло солнце!
– А если поподробнее?
– Потом. Позже. Сейчас я лучше вернусь к Айрис. Не то, проснувшись, она подумает, что ее все бросили.
Мэри ушла. Квиллер еще раз мельком взглянул на волосяную брошь и пристально посмотрел на котов. Коко дал Юм-Юм милостивое разрешение, и она самозабвенно вылизала ему уши.
– Ладно, Коко, игра кончилась, – сказал журналист. – Откуда ты берешь все это добро?
Коко потянулся и невинно сощурил глаза.
– Ах ты хитрюга! Готов поспорить, что ты все это находишь, а потом заставляешь Юм-Юм притаскивать сюда. Ну, где твой тайник?
Коко встал и с достоинством вышел из комнаты. Квиллер последовал за ним – в ванную.
– Ты находишь их под ванной?
– Йау, – уклончиво ответил Коко.
Квиллер хотел было опуститься на корточки, чтобы взглянуть под ванну, но резкая боль в колене остановила его.
– Уверен: под этим чудовищем полвека не гуляла тряпка! – сообщил он коту, который с томными глазами сидел в ящике с песком и ни на что не обращал внимания.
Вернувшись к дому Элсворта за микроавтобусом Кобба, журналист решил сам заняться гипотетическим сокровищем. В снегу он искал отпечатки ног и шин, а в грязи разоренных комнат постигал тайные знаки.
Повсюду лежала белая гипсовая пыль. И повсюду по ней пролегали темные дорожки – кто-то тащил по полу какие-то тяжелые предметы. Но можно было различить и более конкретные отпечатки. Вот подошва ботинка с характерным рисунком. Вот тут работали гвоздодером.
