Кот, который проходил сквозь стены

Возвратившись к себе, он застал Коко за странным занятием: кот качался на картине.

– Прекрати! – рявкнул Квиллер. Он подошел к картине в стиле поп-арт и снял ее с гвоздя. Отодвинул металлическую дверцу и заглянул в отверстие. Он увидел, что Дэн запихивает в одну из маленьких печей какие-то вещи. Затем Дэн завел будильник и улегся спать.

Квиллер медленно оторвался от глазка. Он узнал эти вещи.

Шестнадцать

В среду Квиллер пропустил завтрак. У себя в комнате он приготовил растворимый кофе и занялся статьей о клубе «Только толстяки».

Коко сидел на письменном столе и как умел помогал хозяину: терся о кнопку табулятора и отставлял свой хвост так, чтобы он застревал под валиком, когда Квиллер переводил строку.

«На еженедельном обеде в клубе „Только толстяки“, – печатал журналист, – развлечение само по себе важнее Еды».

В дверь постучали, вошел Роберт Маус.

– Могу я нарушить ваше уединение в святая святых? – спросил адвокат, слегка наклоняясь, но не в обычном грациозном полупоклоне, а с видом человека, совершенно павшего духом. – У меня есть к вам дело, которое я хотел бы обсудить.

– Конечно. Я слышал, у вас было незапланированное путешествие по стране. Вы выглядите уставшим.

– Да, это так. Но причина в другом. Дело в том, что… Вернувшись, я нашел дом в состоянии… хаоса.

– Вы присядете?

– Спасибо.

Коты, прижавшись друг к другу, угрюмо наблюдали за гостем с обеденного стола.

– Я полагаю, – сказал адвокат, – что это и есть два знаменитых кота-гастронома.

– Да, большой – это Коко, а поменьше – Юм-Юм. Когда вы приехали?

– Вчера вечером. И столкнулся со многими недоразумениями, которые я постараюсь перечислить, если это будет в моих силах. На открытие выставки приглашены триста человек, а мы остались без слуги. У миссис Мэрон аллергический ринит. Теннисный клуб – наш сосед на западе – подал жалобу по поводу зловонного дыма из наших труб. Старшие компаньоны «Тихэндл, Хенсблоу, Бэррис, Маус и Касл» уведомляют меня, что из-за вашей статьи во вчерашней газете крупные клиенты изменили отношение к нашей фирме.

– Извините, если я…

– Это не ваша вина. Однако… Позвольте мне сказать еще одну вещь. Многоуважаемая мисс Руп пожаловалась на возмутительное поведение в этом доме… Минутку, прошу вас, – сказал Маус, когда Квиллер попытался его прервать. – Нам всем хорошо известно, что леди, о которой идет речь, является, можно сказать, сплетницей. Но мы должны быть благосклонными к жалобщице по известным причинам…

– Можно и без преамбулы, – сказал Квиллер. – Что у нее за претензии?

Маус прочистил горло:

– Одну особу женского пола, проживающую здесь, видели в номере шесть в позднее время en négligé[23].