3
0Во время коктейля они танцевали – что-то вроде тустепа. Квиллер придумал этот бессмертный безымянный танец лет двадцать пять назад и не собирался учиться новым.
– По случаю праздника я отменяю на сегодня диету, – сказал он."
"Хотя гостиница и не была знаменита своей кухней, ее никто не превзошел по количеству блюд. На столах было расставлено тридцать различных видов закусок, заправленных одним и тем же острейшим соусом. В меню было десять бифштексов – исключительно рубленые, дорогие и безвкусные. Коктейль подавался в двухпинтовых пивных кружках. Он был густ, как желе. Булочки, бисквиты и пирожные были поданы к столу в разогревателях, которые имели температуру льда. К жареной картошке прилипла фольга, кое-где она даже проникла внутрь. Спаржа по вкусу не отличалась от брюссельской капусты, шпинат отдавал несвежим кухонным полотенцем. Миски для салата – гигантские, двенадцати дюймов в диаметре, прогорклые от ветхости – были наполнены пожухлыми листьями сельдерея и ломтиками парниковых помидоров. Но апофеозом вечера был буфет с двадцатью семью тортами, сделанными из полуфабриката.
Все это было настолько удивительно, что ни Квиллер, ни Розмари даже и не подумали бы жаловаться.
Сидя за чашкой того, что в гостинице «Ретлснейк» называлось кофе, Розмари начала разговор.
– Я хотела бы поговорить с вами об Уильяме, – сказала она, – мы с ним добрые друзья. Старая леди в качестве друга и наставника не повредит молодому человеку, не правда ли? Ведь матери он может сказать далеко не все.
Квиллер кивнул.
– Уильям очень славный. И я уверена, что рано или поздно он найдет себя. Я знаю, он высоко ценит вас, потому и говорю вам это… Я беспокоюсь за него. Почему его нигде нет?
Квиллер потрепал усы:
– А почему вы встревожились?
– Он вернулся вчера в одиннадцать, после того как побывал у матери, зашел ко мне и кое-что сказал.
– Что же он вам сказал?
– Он очень любопытен…
– Я это знаю.
– Он проанализировал недавние события в «Мышеловке». Он считает, что за этим что-то кроется.
– Он заметил что-нибудь особенное?
– У него есть что-то на Дэна Грэма, и он собирался это расследовать. Вообразил себя детективом. Вы знаете, он запоем читает всякие криминальные истории. Я посоветовала ему не вмешиваться в чужие дела.
– Вы не знаете, что конкретно он имел в виду?
– Нет, сказал только, что собирается зайти к Дэну вечером и раздавить с ним бутылочку: думал, ему удастся узнать что-то важное.
– И он пошел?
– Да, насколько я знаю. А сегодня утром…
– Уильяма нет, – докончил Квиллер. – Я заходил к нему, постель была не смята, Уильям дома не ночевал, я в этом уверен.
– А его машина стоит в гараже… Не знаю… Кажется, никто этим больше не обеспокоен.
