3
0У двери Бена он спросил: – А магазин Бена много приносит дохода?
– Не особенно, – отвечала она. – Бен слишком ленив, чтобы часто выходить за товаром, поэтому у него небольшой оборот.
– Прошлым вечером он привел меня в «Львиный хвост» и бросался деньгами, словно у него печатный станок под кроватью.
Мэри пожала плечами:
– Наверное, ему повезло. Раз в год продавец может рассчитывать на неожиданную удачу. Вроде продажи шведского бюро за семьсот пятьдесят долларов. Это одна из непреложных истин антикварного дела.
– Кстати, – сказал Квиллер, – вчера мы с ним пошли в «Гаррик» – там ничего не осталось, только крест на одной из лож, – и я чуть не сломал себе шею, пытаясь добыть его.
– Бен должен был тебя предупредить. Эта ложа опасна уже много лет.
– Откуда ты знаешь?
– Ее закрыли еще в сороковых годах. Она называется Ложей привидений.
– Как ты думаешь, Бен знал об этом?"
"– Все об этом знают, – сказала Мэри. – Поэтому крест так и не сняли. Даже Росс не стал рисковать, а ему море по колено.
Проводив Мэри взглядом до самого ее дома, Квиллер не спеша взобрался по лестнице. Наверху его ждали коты в совершенно одинаковых позах: они сидели на задних лапах, вопросительно загнув кончики хвостов.
– Ах вы негодники! – сказал Квиллер. – Наверное, вам ужасно понравилось проходить сквозь стены, ну просто парочка привидений!
Коко потерся мордой о столбик перил, и крошечные клыки звонко щелкнули по старому красному дереву.
– Хочешь почистить зубы? – спросил журналист. – После Рождества отведу тебя к кошачьему дантисту.
Коко потерся о столбик затылком – заискивающий жест.
– Не подлизывайся! Меня не одурачишь!
Квиллер взъерошил гладкую шерсть на спине кота.
– Интересно, какие еще тайные подвиги ты совершил?
Был вечер среды, а в четверг утром Квиллер получил ответ.
Перед самым рассветом он повернулся в полусне на бок и обнаружил, что уткнулся носом в кошачий мех. На подушке лежала Юм-Юм. Ее шерстка приятно пахла. Квиллер мысленно перенесся на сорок лет назад, на солнечный задний двор, где на веревке сушилось белье. Свежепостиранное, оно благоухало солнцем и ветром, совсем как сейчас Юм-Юм.
Из кухни донеслось знакомое «йауук!». Так Коко говорил «доброе утро» и одновременно зевал. За «добрым утром» последовал стук – кот спрыгнул с холодильника на стол, а оттуда на пол. Войдя в комнату, Коко остановился посреди ковра и выставил передние лапы, с наслаждением потягиваясь. Потом очень медленно вытянул заднюю лапу – только левую. Потом подошел к кровати-лебедю и ясным голосом потребовал завтрак.
Журналист не спешил вылезать из теплой постели, а только шутливо протянул коту руку. Коко обошел ее и потерся кофейной мордочкой об угол кровати.
