6
0
– Я не собиралась идти у Ванечки на поводу! Но посмотри на меня сейчас… Откуда аллергия? В квартире животных нет, так почему я вся в слезах и соплях? И какашки на лоджии! И шерсть на полу! Вот такая, как у Фиры.
Анна Григорьевна посмотрела на свою руку, которой только что гладила мопсиху.
– Ну, очень похожие волоски – черные, острые, короткие. Кто приходит на мой балкон?
Я уставилась на Фиру. Вернувшись домой, я отправилась с мопсихами гулять. Муся живо выполнила всю программу, а Фира лишь присела под кустиком. У Соломатиной на лоджии со вчерашнего дня обнаруживаются «визитные карточки» и черная шерсть.
– Можно сказать, точь-в-точь такая же шерсть! – бубнила тем временем Анна Григорьевна. – Идентичная!
– Нет, нет, – запротестовала я, – вам это кажется.
– Да? – с сомнением протянула Соломатина и уперлась взглядом в Фиру. – Не вызвать ли мне специалиста по паранормальным явлениям? То, что происходит на моей жилплощади, загадочно, как смерть Кеннеди[3].
– Вонь добралась до кухни? – расстроилась я. – Уже принюхалась и не ощущаю ее.
Анна Григорьевна задергала носом.
– Такое ощущение, что несет тухлым яйцом. У меня на редкость тонкое обоняние. Ты не пролила где-нибудь лечебную воду для желудка? Помнится, так же пованивало в Карловых Варах от одного источника.
– Не употребляю никаких лекарственных напитков, – заверила я.
Соломатина встала и пошла в коридор.
– Амбре идет из жилых помещений, надо их осмотреть.
– Я два часа шарила по комнатам и ничего не обнаружила, – призналась я.
– Может, собачки напукали? – предположила соседка.
Я захихикала:
– Они же не слоны!
Анна Григорьевна обошла по периметру гостиную, потом решительно приблизилась к дивану, ткнула в него пальцем и сказала:
– Здесь! У меня чутье пойнтера. Впрочем, нет, мой нюх лучше, чем у охотничьей собаки.
Глава 20
– Диван стоит тут давно! – воскликнула я. – И ранее ни в чем плохом не был замечен.
– Запах исходит от него, – уверенно продолжала Соломатина.
Не успела я глазом моргнуть, как она схватила одну из подушек с сиденья и сунула мне под нос.
– Нюхай!
Я сделала вдох и на пару секунд лишилась дара речи. Потом закричала:
– Почему протух диван? Что случилось?"
"– Барабашка, – отчаянно чихая, заявила Анна Григорьевна. – Он, дрянь такая, весь покрыт черной шерстью и страдает желудком. Сначала зарулил ко мне на лоджию, потом перетек к тебе и нагадил на софу. Тебе придется выкинуть и спинку, и сиденье. О, подлокотники тоже смердят.
