Даже суп в доме приходится варить разный, потому что мама вегетарианка, а папа жить не может без куска мяса. Но в одном они солидарны – оба считают себя гениями. Великими! Потрясающими! Уникальными! А моя роль – прислуживать Леонардо да Винчи в юбке и несостоявшемуся Геродоту, обеспечивать им комфортное существование и никогда не обременять своими проблемами. Мать пару раз, еще на заре нашей с Гришей семейной жизни, говорила: «Хорошо, что у вас не может быть детей! Кому они нужны? С младенцами нет никакого покоя, сплошные нервы и лишние расходы!»
Выпалив последнюю фразу, Настя резко замолчала и прикрыла ладонью глаза.
Я растерялась еще больше и от этого совершила бестактность, задала неуместный вопрос:
– А почему вы с Гудковым не завели ребенка?
Настя провела рукой по лицу и тихо ответила:
– В детстве Гриша переболел свинкой, она дала осложнение, в результате муж стал бесплодным. В плане интимной жизни у нас с ним все было отлично, но вот стать родителями нам было не суждено.
– Гудков оказался не способен к зачатию? – подскочила я, вспомнив до невозможности похожую на него Алину.
Настя кивнула:"
"– Верно.
Подруга вышла из комнаты, а я попыталась справиться со шквалом эмоций. Кто из них врет, Настя или Вера? Если Гудков из-за болезни стал стерилен, тогда Алина не его дочь. Но девочка просто копия Гриши! Скворцова уверяла меня, что ребенок у нее от анонимного донора, коим являлся Гриша. Если предположить, что Вера говорит правду, тогда возникают новые вопросы.
– Гости подчистую съели сахар, – сообщила Гудкова, вернувшись. – Вот саранча голодная! Ненавижу презентации! Отвратительная затея – созвать тьму ненужного народа, чтобы показать картину, которая никому не понадобится.
– Тише, – испугалась я, – вдруг Лада услышит?
– Родителей дома нет, – фыркнула Настя. – Мать отправилась покупать себе сапоги.
– Сапоги? – не веря своим ушам, повторила я.









