Корсар

Стучали топоры, коими пользовались и как молотками, и по прямому назначению.

Пришло время ставить мачту. Из гнезда в палубе вытащили её сломанный кусок. Кормчий распорядился опустить отломок в трюм – дерево хорошее, ещё на что-нибудь да сгодится.

Под крики «ухнем» мы подтащили будущую мачту к гнезду и начали её поднимать, обвязав канатами. Наши действия привлекли зевак – они стояли на пирсе и глазели. Когда нам с третьего раза, с матерком – а как же без него русскому? – удалось поставить мачту на место, зеваки наградили нас восторженными криками и свистом.

Пока мачту крепили клиньями да канатами, я прошёл в каюту, наточил нож до бритвенной остроты и побрился.

Я переоделся. Вошедший Ксандр ахнул:

– Юра, ты как скоморох! То татарское платье наденешь, то теперь вот итальянское нацепил. Тебя от местного теперь не отличишь. Да ещё и язык знаешь! Когда только успел?

– Жизнь заставила.

– Так ведь и меня жизнь била и крутила, а языков я не знаю, и манерам не обучен.

– Кто тебе не даёт? Купи одежду, сбрей бороду.

– И что – от этого язык знать стану? А как же я домой без бороды вернусь?

– Так это ещё не скоро будет. А то ведь на нас таращатся, как на варваров.

– А и пусть. Что я – схизматик какой – без бороды ходить?

– Если вера твоя крепка, какая разница – с бородой ты или без неё.

– Да что ты к бороде моей прицепился? – обиделся Ксандр.

Я вышел на палубу. Тут же меня схватил за руку Кондрат.

– Господин хороший, ты что у меня на судне делаешь?

– Кондрат, это же я, Юрий! Да отпусти ты руку, сломаешь же.

– Тьфу ты, прости господи! Ровно католик какой, бороду сбрил. Тебя и не узнать. Чего это ты так вырядился?"

"– Тебе всё равно, в каком виде торговать, я же лечением собираюсь заняться. Скажи – кто варвару здоровье и жизнь свою доверит?

Кондрат почесал в затылке.

– Твоя правда.

Три дня, пока шёл ремонт судна, я бродил по городу, пил красное вино и общался с энергично жестикулирующими, темпераментными жителями, пытаясь полностью восстановить язык.

Кожа моего лица на южном солнце подзагорела, и бледность на месте бывшей бороды уже не бросалась в глаза.

Общими усилиями команды судно привели в нормальное состояние, и на следующий день плавание решили продолжить.

Переночевав, мы отдали швартовы и, не удаляясь от берега, а держась милях в пяти от него, пошли на север.