Корсар

Степь ровная, незамеченным не укроешься.

Что же придумать? Я прошёл с полверсты, поглядывая по сторонам. Далеко от крепости отходить опасно – не хватало, чтобы ещё самого в плен взяли, надо быть настороже.

На пути попался ручеёк, впадающий в Терек. Я всмотрелся в прибрежную полосу. Вытоптанная копытами коней трава перед ручьём указывала на малоезженую тропу, поворачивающую налево и уходящую вверх по течению ручья. Пожалуй, это лучшее место для засады. А что? Залягу в сам ручей – он тут в пару аршин шириной, да и буду дожидаться удобного случая.

Вернувшись в крепость, я выпросил у атамана пищаль, тщательно её осмотрел.

Поев, снова побрёл к ручью. Пищаль уложил на крутом склоне, подложив камешки. Не дай бог – вода на замок, на полку попадёт и замочит порох.

Улёгся в ручей. Вода мутная, но тёплая. Стал ждать.

Через час почувствовал, что с выбором места для засады оплошал. Вода, вначале показавшаяся тёплой, сама забирала тепло тела, и я скоро продрог. Как в таком состоянии стрелять, если тело бьёт крупная дрожь?

Я уж начал подумывать о том, чтобы плюнуть на всё да вернуться в крепость, как послышался стук копыт.

Я пригнул голову за небольшой береговой уступ. Показался всадник в татарке, бешмете и шароварах, который стремительно проскакал мимо. Я поглядел вслед. Ну точно – ногаец мчится к крепости.

Подскакав к крепостным воротам, он прокричал что-то – я не расслышал – и развернул коня.

Я пригнул голову. Стук копыт всё ближе и ближе. Пора!

Схватив пищаль, я поднялся на колени. Всадник был уже совсем рядом, в десяти метрах. Расстояние небольшое, и промахнуться в такую крупную цель, как лошадь, было невозможно.

Лошадь смогла проскакать ещё несколько метров и завалилась на бок. Всадник кубарем покатился по земле.

Выпрыгнув из ручья, я отбросил пищаль и понёсся к упавшему ногайцу. Оглушённый падением, он ещё не до конца пришёл в себя, и смог только приподняться на четвереньки. Тут я и приложил его со всей силы кулаком в ухо. Ногаец свалился на землю.

Сняв с него пояс, я завёл ему руки назад и крепко связал. Подбежав к пищали, перебросил её за спину, вернулся к ногайцу, с трудом поднял его на плечо и направился к крепости.

"Когда до ворот оставалось полсотни метров, они открылись. Выбежали двое казаков, подхватили пленного и потащили его в крепость. Уф, какое облегчение!

Я доплёлся до ворот, и они тут же за мной закрылись. Молодой казак снял с моего плеча тяжёлую пищаль.

– Надо же, сам смог ногайца в плен взять! Он хоть живой?

– Должен, я в лошадь стрелял.

Пленного потащили на майдан, сняли с него саблю и кинжал. Затем развязали руки.