Корсар

Да это и неудивительно – коротенькие штанишки до колен и широченные в поясе держались на верёвочном гашнике и пришлись бы впору человеку любого роста и телосложения – от очень худого до весьма толстого. Рубашку же я натянул с трудом – она трещала по швам при каждом движении. Курточка оказалась попросторнее, но застёгивать её я не стал.

Вернулся к Винченцо.

Увидев меня, он задёргался – видимо, решил, что я вернулся, чтобы всё-таки убить его. Я же пришёл взять оружие. Гвардеец должен быть при оружии – это непреложно, да и мне оно может пригодиться.

Оба пистолета – Винченцо и убитого Джузеппе – я сунул за пояс, ножны со шпагой прицепил к поясному ремню, а алебарду решил не брать – к чему таскать лишнюю тяжесть? К тому же она длинная, и нести её неудобно, а в бою без навыков пользования ею – просто бесполезна.

Я вышел на дорогу и направился к побережью. Длинная шпага била по ноге, пистолеты давили на живот, пот заливал лицо, шляпа гвардейца была чуть великовата и сползала на глаза. Однако я стойко терпел все неудобства – ведь море было близко, я уже видел впереди синеющую полоску.

Я шёл час, второй, а море всё не приближалось. В какой-то маленькой деревушке при дороге зашёл в тратторию – перекусил, причём расплатился найденной в кармане куртки Винченцо мелочью.

Эх, мне бы лошадь сейчас или подводу – хоть ноги отдохнули бы. Но лошадей в деревушке не было, и пришлось продолжить путь пешком.

Я шагал по мощёной дороге, и мне вспомнились римские легионеры, шедшие по таким же дорогам, а может быть – и по этой самой. Да ещё и с грузом, и в полном вооружении. Шлём, панцирь, гладий на поясе, скутум – тяжёлый прямоугольный щит, копьё, личные вещи и колья для постройки лагеря.

А у меня? И десяти кило не наберётся – совсем мелочь. Подумав так, я зашагал бодрее.

Следующие селения были побольше, и мне удалось договориться с возницей. Я сел в небольшой экипаж – вроде нашей русской пролётки – и с наслаждением вытянул гудевшие от столь длительной ходьбы ноги. Хорошо-о-о-о!

Только к вечеру я добрался до побережья. Чтобы не навести возможных преследователей на след, расплатился и слез с возка прямо на въезде в Римини.

Судов у причалов стояло много. Я перебегал от причала к причалу, высматривая знакомый силуэт нашего ушкуя. Вот уже осмотрена вся гавань. Судна нет, как провалилось! У меня ёкнуло сердце. Неужели бросили меня и ушли? А как же я? Отчаяние овладело мною. В эти часы, а может быть и сейчас уже нашли при смене караула Винченцо, который конечно же поведает, что я переоделся в форму гвардейца и направился к побережью.