1
0Я припустила вниз по винтовой лестнице, замедлив шаги, когда услышала клацанье камня по камню.
Они прорвались за Вал.
Я медленно спустилась по оставшимся ступенькам, держась вплотную к стене.
На лестничную площадку ввалилось тело и упало на землю. Появился королевский гвардеец. Я увидела только юное лицо, забрызганное кровью. Слишком юное. Голубые глаза. Знает ли он, за что сражается? Должен знать. Он был здесь, когда герцогиня говорила. В любом случае это неважно.
С его меча капала кровь. Он споткнулся на долю секунды, и этого было достаточно. Я ринулась вперед и вогнала кинжал ему под подбородок. В горле у него забулькало, он качнулся назад, и меч выпал из его рук.
Переложив кинжал в левую руку и подняв меч, я вышла с лестничной площадки. Взвешивая в руке меч, осмотрела освещенный факелами двор, тела павших и тех, кто держится на ногах. И потом сделала то, чему учил Виктер в долгие часы наших тренировок.
Я закрыла все.
Все чувства.
Ужас. То, что мои глаза хотели донести до мозга и сердца. Страх – особенно страх: страх получить рану, оступиться, облажаться, умереть, потерять тех, кто мне дорог. Виктер однажды сказал, что в бою все нужно делать так, будто каждый твой вдох может стать последним.
Я зашагала вперед. Напитанный запахами крови ветер раздувал плащ за моей спиной. А когда ко мне повернулся солдат, я видела только лица их подарков.
Солдат занес меч. Его лицо представляло маску жестокости. Существует два разных вида жажды крови: та, которую чувствуют вампиры и Вознесшиеся, и та, что испытывают смертные, когда сам воздух пропитан насилием. Я поднырнула ему под руку, крутанулась и вонзила в спину меч. Выдергивая клинок, повернулась и всадила кинжал в грудь другого солдата. Кровокамень прорезал кожаную броню и кость.
Я завертелась и перерезала шею солдату, который занес меч над упавшим. Влажное тепло залило мои щеки, а я развернулась и локтем в горло двинула следующего. Хрустнули кости, воздух со свистом вылетел из легких, а боль окружающих еще сильнее царапнула мое чутье.
Я дернула пуговицы у себя под горлом. Капюшон упал, и я сбросила плащ. Он свалился на землю, а я побежала за пределы Вала – в битву, которую мы наверняка проигрываем.
Там… царило безумие.
Мечи сталкивались с мечами. Крики боли и крики ярости. Мелькание меха, крупных лап и пылающих мечей, которыми Хранительницы рубили и вампиров, и смертных.
Мужчина со стоном схватился за окровавленный живот. Это был Последователь, и я остановилась, чтобы облегчить его боль или исцелить…
Мимо моей головы прожужжала стрела и попала в бегущего на меня гвардейца. Квентин в самом деле хорошо стреляет.
Я отошла от упавшего – сейчас не время применять свои особые способности. Как бы ни было больно или неправильно, я отвернулась.
