Королевство плоти и огня

Или же атлантианцы находили сердечные пары среди смертных и создавали новые линии, когда боги наделяли их даром жизни. Такая любовь встречалась и по-прежнему встречается редко. Она означает, что оба пойдут ради другого на что угодно, даже на смерть. И сердечные пары всегда были создателями чего-то нового или вызывали великие перемены. Говорят, что король Малек и Избет тоже были сердечной парой.

– Но если они были сердечной парой, тогда почему боги не предложили им испытания и не дали Избет дар жизни, как другим сердечным парам?"

"– Если бы они получили такой дар, первый вампир не был бы создан, и мир… мир был бы совершенно иным. – Кастил следовал за моими мыслями. – Но создание жизни – очень сложный процесс, полный неизвестности, даже для богов. Они не могли предвидеть, что Малеку придет в голову осушить кровь Избет и заменить собственной в отчаянной попытке ее спасти. Проблема была еще и в том, что к тому времени боги уже ушли в спячку, слишком глубокую, чтобы услышать мольбы Малека.

– Боги, – прошептала я. – Какая трагедия. Я имею в виду, его действия положили начало… всему этому. И да, он уже был женат, но все равно это трагедия.

– Да.

– А боги по-прежнему спят и не могут предложить испытания, чтобы наградить своими дарами.

– Но спят не настолько крепко, чтобы не сознавать, что происходит. Ты больше не думаешь, что Киеран спятил?

Мое сердце встрепенулось.

– Я… я не знаю. А ты?

На его губах появилась улыбка, полная секретов.

– Я тоже не знаю.

Я было прищурилась, но тут мне кое-что пришло в голову.

– Погоди. Я чего-то не понимаю. Малек был потомком древних божеств, верно?

– Верно.

– Тогда как он превратил Избет в вампира? Когда другие божества давали кровь своим сердечным парам, они не делали их вампирами.

– Это потому, что из тех других не выпускали кровь, – объяснил он. – Дар жизни им давали боги. Превращение – не то же самое.

– То есть в одном случае все происходило с одобрения богов, а в другом – нет?

– Вроде того.

Кастил подвинулся ближе и опустил руку на кровать рядом с моим бедром. Он слегка опустил голову, и я позволила себе прочесть его.

Он много чего чувствовал, но одну эмоцию я редко улавливала от него. Она напомнила мне то, что чувствовала я, когда выбиралась в городскую Библиотеку и находила интересную книгу, или когда смотрела, как раскрываются ночные розы. Тогда я была довольна. И он сейчас доволен. Присутствует и настороженность – полагаю, связанная с тем, что грядет сегодня вечером. И он… он очень устал.

– Ты так и не спал. Тебе нужно поспать.

Я потянулась к нему, но остановилась, неуверенная в себе. Мы теперь женаты. Что важнее, это по-настоящему, наши чувства друг к другу – настоящие.

– Вознесшиеся могут быть здесь уже вечером.

– Знаю. – Он поднял голову.