Королевство плоти и огня

– Я думала… Думала, что ты можешь быть очень убедительным, когда говоришь другим о своих чувствах ко мне.

– Правда?

– Да, – прошептала я.

Он прикусил нижнюю губу и опустил ресницы.

– Но недостаточно убедительным.

Я знала, что он говорит об Аластире, но подумала, что если бы он был хоть чуть более убедительным, я бы начала ему верить.

Он поднял ресницы.

– Я хочу тебе кое-что показать.

* * *Мы опять ехали на Сетти, в дружеском молчании, какое мне довелось делить лишь с немногими людьми. Кастил держал поводья и направлял нас через лес. Он не выбрал прямую дорогу к городу, а свернул налево, где кроны деревьев были чуть гуще, а дремучий лес простирался, насколько хватало глаз.

– Смотри. – Кастил кивнул направо.

Я повернула голову и не смогла сдержать улыбки, которая растеклась от уголков губ по всему лицу. Перед нами расстилалось потрясающее поле цветов с яркими красными лепестками и черными сердцевинами. Цветы слегка колыхались на ветру.

– Маки[1]. – При виде такого невероятного зрелища я беззаботно рассмеялась. – Никогда не видела так много в одном месте. Как красиво.

– Да, – согласился Кастил и, прочистив горло, пошевелился за моей спиной. – Красиво.

Конь двинулся по границе леса и макового поля.

– Их выращивают на лугах для медицинских целей.

Я выгнула бровь.

– А тебя не волнует, что люди могут использовать их для других целей?"

"– Тебе кажется, что здесь никого нет?

Я кивнула, и он легонько похлопал пальцами по моему боку.

– Здесь есть караульные, они в маскировке и прячутся. За полями все время наблюдают, чтобы никто умеющий выращивать маки не смог использовать их в преступных целях.

– Боги, – пробормотала я, почти ожидая, что сейчас кто-нибудь выскочит прямо из цветов. – Это умно. Я слышала, что в некоторых городах мак стал проблемой.

– Когда я был в Карсодонии, то заметил, как там распространен мак, и в Масадонии тоже. Но можно ли винить людей, живущих в таких условиях, в том, что они желают сбежать от действительности, пусть даже временно? Многие из тех, кто днями пропадает в опиумных притонах, отдали своих детей ко Двору и в храмы. Пусть это неправильно, но я могу их понять.

– Я тоже. То есть я хочу сказать, что они ищут покоя, хотя бы ненадолго.

Красоту макового поля омрачила печаль.

– Я хотел показать тебе не только это. – Он подстегнул Сетти, вырвав меня из размышлений. – Думаю, тебе понравится.

– Мне понравились маки, – призналась я, слегка покраснев.

– Я рад.

Кастил коснулся подбородком моей щеки и на мгновение крепче стиснул мою талию, теснее притягивая меня к своей груди.

У меня слегка перехватило дыхание – как всегда, а он проделывал такое часто. Интересно, сознает ли он это? Это намеренный жест или невольный? Мне вспомнилось, что отец тоже нередко так делал.