2
0
Я не шевельнулась, и он притянул меня обратно к себе.
Да помогут мне боги, я не сопротивлялась.
– Расслабься, – прошептал он мне в макушку. – Мы скоро приедем в Предел Спессы.
Я посмотрела на мерцающие звезды, удивляясь тому, что их так много. Не знаю почему, но я спросила:
– Тебя это напрягает?
– Что, принцесса?
– Находиться так близко к человеку, который представляет Вознесшихся. Они так много у тебя забрали.
Прошло мгновение.
– Ради брата я готов на все.
Да, это я прекрасно понимаю.
– И ты частично атлантианка, – добавил он. – Это помогает.
Не знаю, шутил он или нет, но затем Киеран заговорил о том, что небо затягивают облака. Тема разговора сменилась. Я все больше дремала…
Мы разбили лагерь на лугу, а утром я обнаружила, что после восхода солнца нам больше не понадобятся плащи. Это значит, что мы приближаемся к цели нашего путешествия. День оставил размытые впечатления бескрайних полей и бесконечного голубого неба. После заката мы не остановились, а продолжали путь."
"Затем лошади замедлили шаг. Первое, что бросилось мне в глаза, – бесконечное море глубокого ониксового цвета. Как будто небо поцеловало землю.
– Стигийский залив, – прошептала я.
– По слухам, это врата в Храмы Вечности, обитель Рейна, – ответил Кастил.
– Это правда?
– А ты поверишь, если я скажу «да», принцесса? – Он потянул меня назад так, что я опять прислонилась к нему. – Ты теплая.
– Атлантианцам же не бывает холодно.
– Не лови меня на противоречиях.
Может, из-за того, что я устала, или из-за неподвижности и красоты залива… Не знаю почему, но я рассмеялась.
– Сейчас совсем не холодно.
Он издал какой-то звук, негромкий рокот, который я скорее ощутила, чем услышала.
– Ты так редко смеешься. И всегда редко смеялась.
У меня дрогнуло сердце, но я заставила себя не обращать на это внимания и опять спросила:
– Залив и правда врата в настоящие Храмы Рейна?
Его теплое дыхание коснулось моей щеки.
– Рейн спит в Стигийском заливе, на большой глубине. Залив граничит с Помпеем, а на его южном берегу находится Предел Спессы.
От удивления у меня глаза на лоб полезли. Здесь в самом деле спит бог?
– Мы в Пределе Спессы?
– Нет, – ответил Киеран. – Туда еще примерно день ехать. Мы добрались до Помпея.
Помпей – последняя атлантианская твердыня.
Впереди что-то проступило из ночной темноты, и я забыла, что собиралась сказать.
Прежде всего я увидела Вал – или то, что осталось от его разрушенных стен. Сохранилась только часть у въезда в город, но самих ворот больше не было. Эта секция возносилась в небо на головокружительную высоту, тогда как в других местах стена поднималась не более чем на пять футов и по большей части состояла из нагромождений каменных обломков.
Мы въехали в город, которого больше нет.
