2
0Тем не менее мне неуютно опять очутиться там, где я чуть не погибла.
Когда мы дошли до освещенного факелами коридора, от стены отделилась тень. Киеран. Взгляд бледных глаз вольвена скользнул от Кастила ко мне.
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. А ты? – почему-то спросила я, и мои щеки вспыхнули.
Он никак не мог узнать, что произошло в кладовке, даже с его суперособенным вольвенским…
Разве что он знает благодаря узам.
Мне в самом деле нужно побольше узнать об узах.
Киеран ухмыльнулся.
– Просто великолепно. – Он перевел взгляд на принца. – А ты?
– Ответ тот же, что и в прошлый раз, – сказал Кастил.
Нахмурившись, я повернулась к нему:
– Ты был ранен?
– А если был, тебя это встревожит?
Уголки моих губ поползли вниз. Нет? Да?
– Не особенно.
– Ой. – Он прижал руку к груди. – Ты опять меня ранила.
– Он не ранен, – ответил Киеран. – По крайней мере, не физически. А эмоционально, я полагаю, ты разнесла его в клочья.
Я закатила глаза.
– Тогда почему ты его спрашиваешь, если он не пострадал?
Киеран начал отвечать, но Кастил перебил:
– Он очень мнителен. Все время боится, что меня ранят или я перенапрягусь. Хочет убедиться, что я сплю восемь часов в сутки и ем три раза в день.
– Ага, именно так, – с шутовским видом подтвердил Киеран.
Кастил одарил его ухмылкой и повернулся ко мне.
– Идем. Твой подарок ждет.
Так и не поняв, о чем толковали эти двое, я пошла следом за принцем, начиная подозревать, что это за подарок. Возмездие. Воздух напитан металлическим запахом крови. Свежей. Примешавшийся к нему тошнотворно-сладкий цветочный аромат подтвердил мои подозрения еще до того, как я увидела, кто ждет меня в камере, перед которой остановился Кастил.
Прикованный цепями к стене, с широко раскинутыми руками и связанными ногами, там стоял лорд Чейни. Определенно, он знавал лучшие дни. Один глаз у него отсутствовал. По лицу тянулись глубокие порезы от моего ножа. Из приоткрытого рта струйкой текла кровь. Рубашка разорвана, и на груди кроме раны, которую я уже видела, красовались еще два глубоких пореза. Прямо под горлом и по всему узкому торсу кожа была разорвана когтями. Охватывающие запястья и лодыжки кандалы были снабжены шипами, которые впивались в кожу до крови. Наверное, он страдает от невыносимой боли.
Но я не испытала ни капли жалости, глядя на вампира.
– Ты его не убил, – сказала я, и Вознесшийся открыл глаза. Красного в них было больше, чем черного.
– Нет. – Кастил прислонился боком к решетке и наклонился ко мне. – Хотел убить. До сих пор хочу. Сильно. Но он не меня ранил, не в мою кожу впивался. Не мою кровь похитил.
У меня опять заколотилось сердце, пока я переводила взгляд с вампира на Кастила.
– Возмездие твое, если хочешь, – продолжал он.
