2
0
— Поспорим, Инлий? Не бывать моей дочери твоей!
Спор этот возникал раз от разу, но чаша равновесия все еще балансировала без перевеса, и интересно им было, и важно наблюдать за ней.
— Будет, Иоанн, — улыбнулся Целитель. — Если ТЫ НЕ ВМЕШАЕШЬСЯ.
— Я не вмешиваюсь по пустякам, — заревел Красный, — довольно моей крови, чтобы справиться.
— В конечном счете все решат люди, — примирительно проговорил Ши. — Не будешь же ты отягощать себя земной судьбой ради ЕЩЕ ОДНОГО СПОРА.
Но Воин его не слушал.
— Если она откажется, отдашь мне право трижды навестить Воду в твой сезон, — предложил он.
— Если она станет его женой, ты их обоих благословишь и не будешь более чинить препятствий, — легко согласился Белый.
Зеленый молчал. Ему незачем было спорить — к его сыновьям притянуло сразу двоих дочерей Красного, и это усилило и их, и его. А вот за оставшихся будет битва. Кто откажется получить под свое покровительство толику божественного огня?
— Она справится, — проревел пламенем Красный.
— Он справится, — ветром вторил ему Белый.
Боги играли, а на Туре продолжали жить, действовать и ошибаться их потомки, на которых издревле была завязана судьба этого мира.
Столовая гарема была заполнена едва ли наполовину, и Ангелина с удивлением оглядела тихих и печальных девушек, сидящих за столами.
— А где остальные нани-шар? — спросила она.
— Часть уже уехала к родным, — ответила Зара, — а еще есть те, которые боятся выходить.
— Я же говорила, что не нужно меня бояться, — мягко, чтобы не дать прорваться раздражению, произнесла принцесса. Почему каждый раз надо убеждать этих дурочек в том, что она не кровожадна?
— Они переживают, что вы рассердитесь, что мы еще здесь, — пояснила одна из девушек.
— Вы же потребовали от Владыки, чтобы он отказался от нас, — добавила тихо другая. — Теперь он хочет только одну жену. Вы договорились, да?"
"— Отказался? — ледяным тоном проговорила Ани, и тут же мысленно отругала себя — и так тихие нани-шар совершенно поникли.
— Вчера он сказал, что больше не нуждается в нас, — объяснила Зара. — Сказал, что мы можем идти домой. Но мы хотим доучиться, госпожа Ангелина. Пожалуйста.
Остальные робко закивали.
— Понятно, — ровно сказала первая Рудлог.
Она снова писала слова и слоги на мраморной «доске», снова просила читать вслух предложения, расписывала цифры и объясняла правила сложения-вычитания. И думала, на удивление, не злясь. С одной стороны, поступок его логичен и является вполне красноречивой декларацией. С другой — не слишком ли он самоуверен? Ведь знает же, понимает, что она не останется.
