Королевская кровь. Книга 3

Но в Тидуссе спокойнее относились к смерти, считая ее витком колеса перерождения. И на похоронах не плакали, а смеялись и вспоминали о жизни ушедшего. И если бы Таби, не дай Боги, ушла раньше, он бы горевал, конечно, но не стремился бы за ней, и не держал ее здесь своей любовью, не давая уйти на круг перерождения. Но это он. А это — Игорь.

Тандаджи сидел в машине, везущей его домой и, прикрыв глаза, вспоминал, вспоминал.

Мысли и образы текли послушно и лениво, дыхание успокаивалось, будто у спящего.

Шесть лет назад и он получил возможность подарить новую жизнь другому человеку.

Люку Кембритчу. Кто бы мог подумать, что виконт станет одним из лучших агентов Управления? Его тайной гордостью, если уж быть совершенно честным. Майло испытывал к нынешнему герцогу почти отцовские чувства — и с самого начала вел его по-отцовски жестко, поощряя за успехи и разнося в прах за проступки и неудачи.

Тогда Тандаджи, буквально с полгода назад взваливший на себя работу восстановленного Управления и занятый улаживанием последствий заговора, начал работу над делом об убийстве барона Ловчева в его собственном доме, во время вечеринки.

Расследование преступления следовало бы передать в полицию, но тут были замешаны государственные интересы. Барон председательствовал в комиссии по антиконтрабандным законам, имел нездоровую привычку брать работу на дом — и из сейфа его во время вечеринки пропали важные документы, касающиеся пресечения трафика из Инляндии.

Допрашивали всех, кто был в тот вечер на вечеринке. И ведущий дело следователь доложил начальнику — один из основных подозреваемых высказал ему свои соображения, которые явно нуждались в проверке.

И кто убийца, и где искать документы, и как связана с этим делом жена покойного и ее любовник.

— Пытается отвести от себя подозрения? — сухо спросил Тандаджи.

Следователь замялся.

— Возможно, господин майор. В конце концов он инляндец, и, по словам других задержанных, у него была интрижка с женой барона. Но менталист подтверждает, что он не врет. Сомнение у меня вызывает тот факт, что в Инляндии он не единожды нарушал закон, — следователь двинул к начальнику папку с делом, — возможно, ему блок поставили какой-то на чтение и заслали сюда?

Биография виконта впечатляла.

Наркоман, игрок, гонщик. И Тандаджи, несмотря на жуткую занятость, решил провести повторный допрос, лично.

Лорд Лукас Кембритч оказался тощим, как жердь, непрерывно курящим и нагловато ухмыляющимся. Волосы до плеч, свойственная наркоманам суетливость, взгляд полубезумный, синяки под глазами. Типичный мажор, опустившийся на самое дно.

Но этот мажор ухитрился сохранить ясный рассудок, хоть это и было невероятно.