Королевская кровь. Книга 3

В соседней камере, за стеклом, уже допрашивали кого-то из тех, кто уже проснулся, но ему было все равно. Хотелось поскорее закончить с этим и вернуться к себе.

Прошедшее выгорание давало о себе знать до сих пор — вчера он целый день провел в Управлении, вымотался до цветных кругов в глазах, а снять блоки смог не со всех. То, что раньше занимало не более часа, растягивалось на два, и, хотя он уже наизусть знал плетение блока Соболевского, расслабляться не стоило — неизвестно, какие сюрпризы тот мог подготовить.

Он поймал себя на мысли, что сожалеет, что так все обернулось.

Но что поделать — каждый выбирает свой путь. И путь, выбранный им, Максом, был бы не понят большинством его сородичей.

Раздражение вызывали простаивающие проекты — мозг его был переполнен идеями, задумками, для которых нужно было сесть за расчеты, вывести формулы, сделать опытные образцы — но пока не были закончены подвисшие препараты, времени на это не было. И он, пытаясь хоть как-то разгрузить голову, заполнял заметками свой рабочий блокнот, выводя острым и четким почерком: «На осн. Баккарис остролистый — инъекции для предотвращения гнойных осложнений после операций» или «Такка готта — согревающее, возможно тоник для работающих в горах и на севере».

Нереализованные идеи вызывали бессонницу — и он накануне, среди ночи, снова принимал свое снотворное. В результате с утра на занятия с семикурсниками в спортзале явился немного заторможенным — и еле отбил спаренную атаку от Поляны с Ситниковым. Разозлился на себя и оставшийся час гонял их так, что парни докастовались до трясущихся рук и бледных губ.

Было неправильно срывать злость на учениках. Неправильно после этого давать студентам своей группы внеплановую проверочную и там же разносить особо отличившихся в пух и прах.

Неправильно сцепляться с Алексом по поводу его предложения продолжить работу в университете и в следующем семестре. И уж совсем глупо пугать в очередной раз возникшую на его пути Богуславскую.

Она появилась в опустевшем лектории сразу после занятия. Студенты уносили ноги со скоростью муравьев, бегущих из разрушенного муравейника, Тротт педантично выставлял оценки в журнал — и только услышал неуверенные шаги и то, что кто-то остановился рядом и перевел дыхание, как перед прыжком с высоты.

— Что вам? — он поднял глаза, окинул взглядом подошедшую. Низкие башмаки, юбка до торчащих коленок, расстегнутый пиджак на белой блузке, косички, поджатые губы, очки на зеленющих глазах. И ладонь, отчаянно сжимающая сумку — как спасательный круг.

— З-здравствуйте, профессор, — деловым тоном начала ее высочество. — Можно с вами поговорить?

Она заметно волновалась, но смотрела, склонив голову, как бычок, перед тем, как начать бодаться.