Королевская кровь. Книга 3

«Неделя» звучало чудесно. И немного страшно. Мужское тело рядом грело, тяжелая рука на животе успокаивала. И она, сдерживаясь, чтобы снова не начать ерзать, потихоньку расслаблялась и засыпала. И, конечно, не заметила, как мягко произошел оборот и как растянулась она на простыне уже мохнатым медвежонком, уткнувшимся носом в грудь своему жениху."

"Демьян Бермонт проснулся рано утром, когда за окном еще было черным-черно. Ему было жарко — и было от чего. Мохнатая принцесса залезла под одеялом ему на живот, перевесившись мордой вниз на манер тюленя, сползающего со льдины, и заднюю лапу ухитрилась забросить на плечо так, что шерсть лезла в нос, а коготки царапали щеку.

Он полежал еще немного, подышал сладковатым, почти щенячьим запахом, затем аккуратно перевернулся на бок — меховая попа с задними лапами соскользнула с него, как с горки, с мягким шлепком.

— Ряу! — недовольно и басовито вякнула Пол, поелозила немного и заскулила, не найдя свою большую грелку. Поползла, не просыпаясь, до его подушки и свернулась у нее клубочком, засунув нос под лапу. Демьян наклонился, аккуратно погладил невесту по наетой толстенькой холке и пошел к потайной двери в гардеробную.

Дела не могли ждать.

А через час в дверь спальни деликатно постучала свежая и превосходно выглядящая Марья Васильевна Сенина. Сегодня по планам у будущей королевы с женихом было длительное посещение Ярмарки традиционных ремесел, где можно было и себя показать, и познакомиться с представителями разных народностей Бермонта — от кочевых лединов-оленеводов, живущих на крайнем севере, до желтолицых ямани с границы с Йеллоувинем.

Но Ее Высочество не отвечала, и статс-дама, отбив костяшки о крепкую деревянную дверь, решила, что довольно соблюла приличия и открыла дверь. И смогла воочию наблюдать то, о чем ее предупреждали — сопящую маленькую медведицу вместо принцессы.

Конечно, в таком виде общаться с будущими подданными принцесса точно не могла, но это не отменяло обязанностей первой фрейлины сопровождать и наставлять ее высочество. Марья Васильевна уже собиралась уйти в гостиную — терпеливо дожидаться пробуждения, но взгляд зацепился за вторую подушку.

Она была примята, да и вся кровать выглядела так, будто на ней спали два человека. Сенина нахмурилась, пожевала губами, обошла кровать и аккуратно застелила вторую половину — взбила подушку, поправила простынь, растянула одеяло. Не нужно нам сплетен до замужества. А горничные везде одинаковы.

Ее Высочество проснулась, не обернувшись, отчаянно зацарапалась в дверь, пронеслась мимо придерживающей створку Марьи Васильевны и стала тявкать у входа. «Выпусти меня, выпусти!».