2
0
— А если не поймаешь? — резонно заметила Алинка, поразмышляв, впрочем, несколько секунд. — Я тебя в крылатом обличии видела, ты, конечно, очень большая — и, если честно, противная — птица, но я бы предпочла, чтобы ты потренировалась на других объектах весом по 55 килограмм. На мешках с углем, например. Если раз двадцать поймаешь — можно попробовать.
— Я пошутила, — обиделась на «противную птицу» Пол. — Просто хочу уже увидеть тебя светленькой. Интересно же, как ты изменилась. Тогда ты была девятилетней козявкой, тощенькой и с фанатичным взглядом. Сейчас, наверное, просто конфетка.
— А я и не знаю, хочу ли, — ответила Алинка, рассеянно листая учебник, — я уже привыкла как-то к обычной внешности.
— Ты, кстати, похудела, — отметила Пол, — руки крепче стали, на ногах мышцы стали видны. Занятия с этим сержантом тебе идут на пользу.
— Все равно нормативы не могу пока сдать, — призналась Алинка сокрушенно, — хоть три раза в неделю занимаюсь. Пресс каждое утро качаю. У меня от спорта уже даже зубы болят. И уши. А стометровку все равно прибегаю последняя. Будет крайне глупо вылететь из-за физкультуры, — она вздохнула, — но пока все к этому идет.
Младшая сестренка расстроенно уткнулась в учебник, демонстрируя, что мечущейся старшей пора проваливать из ее покоев, и Поля, правильно поняв намек, пошла к себе.
Сейчас она шествовала по прозрачному тоннелю центрального телепорт-вокзала Йоаннесбурга, ведущему из огромного центрального зала к магическому переходу в Бермонт.
Были и другие отличия от автобусных станций — у международных телепортов помимо билетёров стояли таможенники, билеты на данный вид «транспорта» стоили в десяток раз дороже.
Придворные дамы, закутанные в меха всех оттенков и видов (особенно тщательно проверялось, чтобы там не было, не дай Боги, медвежьего), напудренные и завитые, суровой и понурой стайкой стремились за Ее Высочеством Полиной.
