2
0
Он спустился, перекинулся, чувствуя всю мощь огромного оживающего озера, спустился по крутому склону к медленно поднимающейся воде. Любой другой водоем давно бы уже заполнился и переполнился, но Белое море недаром было крупнейшим на континенте. Еще несколько недель — и вода коснется краев чаши, перельется потоком в русло Неру и погонит песок стеной к морю, оживляя пустыню на несколько сот метров по обе стороны от берегов. Для Песков это мало, но, по сравнению с тем, что у них есть сейчас, это очень много. Истаил перестанет задыхаться от наплыва людей, и можно будет постепенно очищать от песка и заселять Города, стоящие на реке.
Мастер Клинков присел, коснулся рукой воды — набежавшая волна поцеловала его ладонь, озеро вздохнуло влажным ветром, принесшим тоску и любовь. Что-то знакомое почудилось ему в этом порыве, что-то отчаянное. Наклонился к воде — и вздрогнул. Из темной воды на него смотрела девушка, прозрачная, словно сотканная из тускло светящихся лазурью струй. Ног у нее не было, как и тела — только лицо, плечи, руки, и изгибающиеся призрачными потоками волосы, поднимающиеся к поверхности.
— Света? — дракон протянул ладонь, и она снизу тоже потянулась к нему ладошкой — поверхность от его прикосновения дрогнула, пошла кругами, и девушка исчезла, как и не было ее.
— Света, — позвал он растерянно. Прыгнул в воду, сразу уйдя с головой, нырнул глубже, оглядываясь, чувствуя, что он сходит с ума. Ничего, только темная вода вокруг.
«Светлана!»
Прохладные ладони коснулись его плеч, провели по волосам, сзади прижалось тонкое тело — он обернулся, пытаясь поймать, но не было никого. Никого. Морок какой-то? Великая мать, что это?
— Сам, — прошелестел в его голове тихий голос, — не могу, сын мой, сам.
Чет вынырнул, откинул мокрые пряди назад — и пальцы наткнулись на тонкий тяжелый Ключ, вплетенный в волосы. Он несколько секунд тупо смотрел на него, двигая ногами в холодной воде, затем поплыл к берегу, подтянулся, забрался на камень и, перекинувшись, взлетел.
Ему не нужна была сила Владыки — он был тем, кто он есть — воином, учителем, мужчиной. Ему нужно было убедиться, что с его Светланой все в порядке.
Но у самых Милокардер, встающих холодными пиками под звездным ночным небом, его остановил Зов Нории.
Ангелина Рудлог в эту ночь не спала. Она стояла у окна, глядя на гаснущие огни Города, гладила пальцами тонкое кружево резьбы на ставнях, не чувствуя ничего, и слушала шелест ветра в кронах деревьев. Ей казалось, что и она сама — этот едва слышный шепот ночи, не имеющий ни опоры, ни цели, отголосок какой-то далекой и мощной стихии, ее последний выдох.
