2
0Впрочем, пироги и правда оказались великолепны — из сладкого мягкого теста, с зеленью и овечьим мягким сыром внутри. А что до указа — пообещает, это небольшая плата за возможность узнать о сестре.
— Энтери… Энтеериии, просыпайся, — теплые губы касались драконьего уха, а ладонь жены гладила его по груди. — На проводы опоздаем.
Он, не открывая глаз, нащупал рядом мягкую Тасю, прижал к себе, повернулся лицом к лицу.
— Думаешь, нас так спешат выгнать? — пробормотал он сонно и едва слышно, утыкаясь носом в короткие волосы супруги и вдыхая ее запах.
— Традиция, — объяснила она бодрым голосом, — потом хоть до вечера можешь спать.
— Все-таки надо было тебя украсть еще тогда, летом, — вздохнул он сокрушенно, — а руки уже гладили ее, сжимали теплые бедра, и организм вдруг заявил, что он-то уже проснулся и готов к свершениям. Ночью после его страсти она, влажная и тихая, просто заснула, пригревшись на его груди — устала за день, и он не решился ее будить, хоть и очень хотелось. Смотрел на ее макушку и насмотреться не мог, гладил по щеке со шрамами — потому что силы в себе чувствовал столько, что мог взлететь, по спине, потом обнимал, примостив руку на грудь, и сам не заметил, как провалился в сон.
"Жена закинула на него ногу, потерлась, вздохнула как-то сокрушенно — рука его прошлась по внутренней стороне бедра вверх, дракон крепче прижал ее к себе, аккуратно разжигая пальцами тянущее желание, — выгнулась, чтобы ему было удобнее, чуть дернулась от нажатия.
— Больно? — спросил он сипло, замирая. — Тасюш, больно?
— Хорошо, — выдохнула она, — ох, Энтери… наверное, все-таки опоздаем…
Только в ванной, когда молодожены спешно принимали водные процедуры, очень стараясь, чтобы они не превратились в процедуры куда более приятные, Тася заметила, что ее страшные шрамы исчезли.
— Тась, ты чего? — дракон испуганно гладил ее по спине, заглядывал в глаза. — Не плачь, Тасюш. Тася, ну не смогу я их вернуть, придется ходить так.
Жена потянулась к нему, обняла крепко и поцеловала.
Пропали и тиньки. Вместо них по запястьям шли тонкие красные брачные татуировки. Богиня приняла дары и благословила пару на долгую счастливую жизнь.
Воздух снаружи был очень свежим, по-утреннему холодным, но солнце уже светило радостно, и тепло одетый народ встретил их, щурящихся в лучах света, поздравлениями и шутливыми выкриками. Людей было куда меньше, чем вчера, может, человек пятнадцать — среди них был и мэр, и старик Михайлис, и священник Силайтис.
— Остальные собираются на площади, — сообщил отец Таси, — запоздали вы, дети.
Дети немного смутились.
— Господин дракон, — окликнул Энтери мэр, — пожалуйста, мне нужно сказать вам несколько слов.
