5
0И из нее, хватая ртами воздух, стали выходить абсолютно мокрые, бледные, шатающиеся люди, облитые зеркальным серебром, как чешуей. Первым, покачиваяь, но стараясь держать спину прямо, шел черноволосый юноша в облегающей военной одежде, с ножами на косом поясе и клинком в ножнах.
И мало кто узнал бы в нем послушника Ши, эфенби, таскающего на закорках старика Амфата, подрубленного горем богатыря Амфата.
Люди выходили на берег и падали, не в силах даже удивиться тому, что город похож на хрустальный куст, что со всех храмов звучат гонги, по небу мечутся драконы, и что над одним из холмов висит надпись, то и дело сменяющая язык и сообщающая жителям про эвакуацию.
Бойцы, выползшие на берег, чтобы не захлебнуться и дать дорогу следующим десяткам, потихоньку приходили в себя. Кто-то уже, мучимый дикой жаждой, полз обратно, к реке, и жадно, захлебываясь пил. Кто-то восстанавливал себя и товарищей каплями виты, Ли Сой сушил на всех одежду. Серебро медленно таяло на их одежде и волосах. Серебряное сияние исчезло и в реке — а на берегу осталось несколько сотен воинов.
Когда все пришли в себя и выстроились десятками, Вей Ши во главе колонны побежал к холму, на котором стоял дворец. Навстречу ему попадались жители на тележках и машинах, с кучей навьюченного скарба, кто-то все еще упаковывал вещи в тюки. Ревели верблюды и ослы, плакали дети. Сверху то и дело низко-низко, словно опасаясь подниматься выше, проносились драконы с людьми на спинах.
Дом деда Амфата остался в другой стороне, у подножия другого холма, и Вей Ши пообещал себе заглянуть к старику, и, если понадобится, отрядить гвардейца вывести его из города. И в обитель заглянуть — помочь своим, помочь настоятелю Оджи. Он ощущал ровные волны молитв, накатывающие со стороны храма, и то, как выравнивают они стихи, которые тут же проседают вновь.
Город-на-реке, залитый солнцем, оплетенный волшебным терновником, был прекрасен, дрожал знойным маревом над мостовой, пах ванилью. Вей, сполна оценив мощь гигантского духа, что сплел эту защиту, сияющие белые цветы и острые шипы, безропотно пропускающие людей, которые поспешно уходили из домов, думал о том, что кто-то заплатил духу чем-то очень ценным, чтобы он мог набрать такую мощь. И что для этих людей было бы спасением остаться здесь, а не бежать — но как определишь, какая опасность больше: погибнуть от иномирян, или от тьмы, которую увидели в видениях шаманы?
Дворец Четери тоже был оплетен лозой — и ворота были плотно закрыты, защищены ею.
Вей бросил взгляд на клинки Мастера, которые так и сияли среди побегов — только рукояти торчали наружу, — и подошел ближе к воротам. Белые цветы приподнялись, словно терновник уставился на него множеством глаз.
— Великий, — проговорил Вей Ши и поклонился, как старшему и сильному.
